Они ищут Никто. Хорошо. Пусть ищут.
Но если они думают, что найдут жертву, они глубоко ошибаются. Они найдут хирургический скальпель. И я сама решу, что им делать — помочь или препарировать.
Арэс
Боль в боку была тлеющим угольком. Постоянное напоминание. Каждый раз, когда я поворачивался или делал глубокий вдох, она давала о себе знать. Я не принимал обезболивающего. Мне нравилось это ощущение. Оно было… честным. Физическим воплощением той трещины, что она пробила в моей броне.
Я стоял перед стеклянной доской в операционном центре. На ней — не схемы империи, не финансовые отчёты. Там висели размытые кадры с камер, которые Виолетта успела вытащить до чистки. Там были списки.
— Шестьдесят семь совпадений по параметрам, — говорила Виолетта, тыча указкой в экран планшета. — Мы отсеяли сорок три. Остаются двадцать четыре девушки. Студентки, медсёстры, фитнес-тренеры.
— Сузь круг, — сказал я, не отрывая взгляда от белых строчек на доске. Где-то там было её имя. Настоящее.
— Я пытаюсь. Она стёрла всё. Но есть паттерны поведения. Уход с работы или учёбы в одно и то же время. Маршруты через безлюдные районы. Аренда жилья без договора, за наличные. Отсутствие активной цифровой жизни.
— Это описывает полгорода, Ви.
— Нет, — вмешался Маттео. Он стоял у стены, словно часть интерьера. — Это описывает профессионала. Или параноика.
— Или и то, и другое, — добавила Виолетта. — Есть одна аномалия. В медицинском колледже. Студентка третьего курса по документам, но… её лицо на студенческом не совпадает с лицом на водительских правах, выданных годом ранее. Очень похоже, но не оно. Более того, эта студентка числится одновременно на дневном отделении юрфака в другом университете. Технически возможно, но статистически — ноль.
Я обернулся.
— Имя.
— По документам колледжа — София Мартинес. По документам университета — Анна Бойл. Настоящее имя, если оно есть, неизвестно.
София. Анна. Никто.
— Адрес.
— Общежитие по документам колледжа. Квартира в районе Старых доков по данным старой кредитной истории Анны Бойл. Там сейчас живёт пожилая женщина, говорит, снимает уже пять лет.
— Она давно готовилась, — прошептал я. С восхищением. Она создала не одно прикрытие, а систему их. Живых людей-призраков, которые подменяли друг друга.
— И есть ещё кое-что, — Виолетта переключила изображение на большой экран. Это была запись с камеры наружного наблюдения магазина в районе Старых доков, сделанная два дня назад. Качество плохое, но фигура была узнаваема. Спортивный костюм, рюкзак, распущенные чёрные волосы. Она выходила из подъезда одного из самых обветшалых домов. — Мы нашли её логово. Не по документам. По старой школьной дружбе с соседкой напротив, которая любит смотреть в окно. Она платит ей наличными за… наблюдение за подъездом.
Гениально. Использовать человеческую привычку как систему раннего оповещения.
— Команда, — сказал я. Голос прозвучал тихо, но в комнате воцарилась абсолютная тишина. — Мы не берём её. Мы не пугаем. Мы не входим в её пространство.
— Тогда что? — спросила Грета, до сих пор молчавшая в углу. В её голосе звучало раздражение. — Ждём приглашения на чай?
— Мы создаём ситуацию, — сказал я, глядя на застывшее изображение её фигуры на экране. — Ситуацию, в которой она сама придёт ко мне. Где её алгоритм… её логика подскажет ей, что я — меньшее из зол. Или единственный логичный выход.
— Какую ситуацию? — спросил Маттео.
Я медленно повернулся к ним. Боль в боку напомнила о себе резким уколом.
— Ту, в которой её маленькая, тихая война с теми, кто торгует девушками в нашем городе… пересечётся с моей большой, тихой войной за чистоту. Мы даём ей утечку. Информацию о том, где и когда будет следующая «поставка» для сети эскорта. Информацию, которую она не сможет проигнорировать. Потому что она — не просто студентка. Она — исследователь. И мы приведём её прямо к месту преступления. А там… там буду я.
Я увидел, как Виолетта медленно улыбнулась. Как улыбается программист, которому подкинули сложнейший код для взлома.
— Вы хотите сыграть в её игру.
— Нет, — поправил я. — Я хочу, чтобы она вошла в мою. Добровольно. Потому что её моральный компас — или то, что от него осталось, — приведёт её туда. А там… там её компас начнёт сходить с ума. Потому что я буду единственным севером в той комнате.