— За то, что не приехала на ужин?
— За то, что сделала не так, как она хотела.
Рокси поджимает пересохшие губы. Поведение матери уже давно перестало задевать её так, как это было в подростковые годы. Но на фоне семьи Даниэля оно кажется… Неправильным? Нечестным? Разбивающим сердце?
Но как можно требовать от Аманды того, что она не способна дать?
Рокси тяжело вздыхает, прижимаясь к Даниэлю. Рядом с ним так тепло, что все тревоги медленно отступают. Будто его касания обладают волшебным эффектом. И плевать, что он уже растрепал её идеально ухоженные локоны.
Даниэль мягко целует её в макушку, а потом бросает взгляд на чистые тарелки.
— Можно фоткать и выкладывать на Пинтерест с тегом «Рай перфекциониста»!
Рокси усмехается.
— Это просто чистые тарелки.
— Нет, — он мотает головой. — В твоих руках это настоящее искусство, чудачка!
— Заслуга ОКР.
— Сомневаюсь.
Рокси бросает на него вопросительный взгляд.
— Скажи, — произносит Даниэль, — если бы это была заслуга ОКР, оно дало бы мне сделать вот так?
Он сдвигает верхнюю тарелку, нарушая идеальный порядок.
Что-то внутри ёкает. Рокси тянется, чтобы всё поправить, но резко себя останавливает. Её сердцебиение всё ещё ровное. Внутренний голос молчит, а вид неидеальной композиции вызывает лишь дискомфорт.
Всего лишь дискомфорт, а не маниакальное желание вернуть всё в прежний вид.
Она замирает. Новое открытие кажется настоящим безумием.
— Это… — Рокси не может поверить. — Это сделала я. Я сложила тарелки, а не ОКР.
— Да, — кивает Даниэль. — Как и целую кучу вещей, которую ты списывала на ОКР.
Она поворачивается, встречаясь взглядом с его глазами.
— Ты особенная, чудачка. Не из-за заключения психиатра. Ты смотришь на мир по-другому и замечаешь то, что не видят другие. Ты работала в крутой компании не из-за бывшего, а потому что каждый бы душу продал за такого специалиста. Тебе не нужно копировать свою мать, чтобы достигать невероятных результатов. И ты была единственной, на кого я смотрел в тот вечер в баре, но так боялся облажаться, что придумал совершенно идиотский подкат с пуншем! Я…
— Я тоже.
Слова срываются с губ прежде, чем Рокси успевает над ними подумать.
Несколько мгновений они с Даниэлем смотрят друг на друга, будто ожидая знака. Краткий кивок, — и они подаются вперёд, сливаясь в поцелуе, от которого по телу растекается жар.
Его руки скользят по спине Рокси. Тёплые касания заставляют кожу покрываться мурашками, пока Даниэль не перестаёт жадно целовать её губы. Она осторожно забирается под его рубашку. Даниэль отстраняется.
— Ты уверена?
Сердце бьётся слишком быстро.
— А ты?
Он тяжело дышит, смахивая со лба светлую чёлку.
— О таком неприлично говорить, чудачка, — низким голосом произносит Даниэль. — Но я хотел этого ещё до нашего первого свидания.
В горле пересыхает. Рокси нервно сглатывает.
— Тогда… чего мы ждём?
Даниэль усмехается, будто она спросила невероятную глупость. А потом целует снова. Его язык скользит по гладкому нёбу, заставляя всё тело трепетать от сладкого предвкушения. Ноги становятся ватными. Рокси хватается за столешницу, чтобы не упасть, но Даниэль резко подхватывает её, заставляя взвизгнуть.
— Что ты делаешь?
— Несу тебя на руках, — невозмутимо отвечает он. — Или это уже перестало быть романтичным?
Рокси закатывает глаза.
Его спальня погружена в ночной полумрак. Даниэль осторожно опускает её на пол, помогает разуться и сам снимает обувь вместе с разноцветными носками.
Он не включает свет, ограничиваясь лишь лампой на прикроватной тумбочке. Но даже так Рокси видит блеск в глазах, когда он подходит ближе.
Даниэль осторожно стягивает рукав её платья, оголяя плечо, и оставляет на нём мягкий поцелуй. Рокси прикрывает глаза. Всё кажется ненастоящим, будто она видит сон, от которого не хочется просыпаться.
— Прежде чем мы это сделаем, — его шёпот обжигает ухо, — мне нужно что-то знать?
— Например? — голос дрожит от нарастающего возбуждения.
Даниэль нащупывает застёжку её платья.
— Особые предпочтения? Кинки?
— Пожалуй, есть такой, — Рокси отстраняется и заглядывает в его глаза. — Я люблю белое бельё и идеально выглаженные простыни.
Даниэль глядит на неё несколько секунд, будто переваривая услышанное, а потом разочарованно вздыхает.
— Значит, всё отменяется.
— Определённо.
Они смотрят друг на друга. Рокси отчаянно пытается удерживать серьёзный вид, но улыбка Даниэля вмиг рушит её выдержку. Комната заполняется смехом.
— Хорошая попытка, чудачка.
— Учусь у лучших.