Даниэль обнимает её, расстёгивая платье. Оно сползает на пол, оставляя Рокси в одном белье. Она обнимает себя руками.
— У тебя хороший вкус, — подмечает он, скользя взглядом по розовому кружеву.
— Это заслуга Кейденс, — на немой вопрос Рокси лишь закатывает глаза. — Долгая история.
— И совершенно неинтересная. Особенно сейчас.
Рокси кивает. Думать о Кейденс — последнее, чего бы она хотела этим вечером.
Даниэль расстёгивает рубашку, пуговица за пуговицей, обнажая свой торс. Рокси уже видела его в том сообщении с жалобой на температуру. Но тогда она не могла его коснуться, провести пальцами от вздымающейся груди до покрытого мурашками живота.
Смущение уходит на второй план. Его смещает желание касаться Даниэля.
Он берёт её ладонь, второй рукой слегка надавливая на грудь, и заставляет сесть на кровать. Сам встаёт на колени так, чтобы их лица находились на одном уровне. Рокси опускает взгляд на его джинсы.
— Кажется, нам нужно поторопиться.
— Зачем? — беззаботно спрашивает Даниэль, заправляя волнистую прядь ей за ухо. — У нас впереди целая ночь. И я хочу запомнить, — он кладёт руку ей на колено, — каждое, — ведёт по внутренней стороне бедра, заставляя кожу покрыться мурашками, — мгновение.
С губ Рокси срывается стон, когда он нащупывает чувствительную точку. По телу растекается жар, смешиваясь с приятной щекоткой. Она вцепляется в простыни. Глаза застилает пелена, нарастающая с каждым его движением. Даниэль припадает к её губам, оставляя на них быстрый поцелуй, а затем спускается ниже.
Он целует её подбородок, шею, медленно перебирается к ключицам и надавливает на плечи. Рокси падает на мягкое покрывало. Тело дрожит от поцелуев, а внизу живота завязывается тугой узел.
Руки Даниэля опускаются на её бёдра, пока он покрывает поцелуями её плоский живот. Ткань белья медленно сползает с ягодиц. Рокси поднимает голову, бросая на него вопросительный взгляд.
— Что ты…
В синих глазах загорается весёлый огонёк. Даниэль снимает с неё трусы, отправляя их на тумбочку, и прижимается губами к животу. Рокси прикрывает глаза. Её сердце стучит сильнее, а по телу растекается приятное щекочущее ощущение, концентрируясь в месте его поцелуев.
Даниэль осторожно раздвигает её ноги, слегка стягивая Рокси с края кровати, и кладёт их себе на плечи. Она задерживает дыхание. Тело дрожит от сладкого предвкушения. Он касается губами внутренней стороны бёдра, поднимаясь всё выше, пока не доходит до самой чувствительной точки.
— Господи…
Шёпот срывается с губ вместе со сладким стоном. Рокси хватается за покрывало, сжимая его, и выгибает спину. Прикосновения Даниэля становятся требовательнее, движения плавно ускоряются.
— Дэни…
Прозвище само срывается с её губ. Рокси окончательно теряет контроль, превращается в оголённый нерв, по которому бежит сладкое чувство нарастающего удовольствия.
Даниэль надавливает сильнее, и перед глазами словно рассыпаются маленькие звёзды. Тело охватывает судорога. Рокси часто дышит, крепко зажмуриваясь. Из глаз текут слёзы, даруя долгожданное ощущение лёгкости.
Даниэль отстраняется, оставляя мягкий поцелуй на чувствительной коже бедра, и кладёт голову ей на низ живота.
— Ты назвала меня именем пирата.
— Что? — сквозь пелену его слова кажутся бредом.
— Дэни-одноног, — напоминает Даниэль, поглаживая её живот, который вздрагивает от прикосновений. — Неужели моё хэллоуинское альтер-эго так тебя впечатлило?
Рокси вспоминает вечеринку, и её пробирает звонкий смех.
— Да. Дэни-одноног умеет удивлять!
Она приподнимается на локтях. Даниэль смотрит на неё блаженным взглядом, словно перед ним величайшее произведение искусства. Рокси чувствует, как к щекам приливает жар. Она запускает руку в его мягкие волосы и поглаживает по голове.
Даниэль вздыхает и подаётся вперёд, задерживаюсь в дюйме от её губ.
— Тогда позволь ему продолжить.
Ответом служит смазанный поцелуй. Нежность быстро перерастает в дикое желание. Рокси вновь чувствует пульсацию между ног и вцепляется в напряжённые плечи Даниэля. Ей слишком мало. Кажется, ей всегда будет его слишком мало.
Он смахивает покрывало, заботливо помогая Рокси перебраться на мягкую простыню. А затем заводит руки за спину, чтобы избавить её от лифчика, который больно сдавливает чувствительную грудь.
— Нужно было давно это сделать, — радостно шепчет Даниэль, обхватывая её ладонями.
Рокси сладко стонет. Его действия — звенящая пошлость, но они не ощущаются такими. Каждое касание Даниэля заставляет её тело реагировать так, будто оно давно его знает. А он понимает, что ей нужно сейчас.