Оказавшись на месте празднования, Рокси и Айви с замиранием сердца озираются по сторонам. Левая часть террасы обставлена круглыми столами на шесть человек, покрытыми тончайшим белоснежным льняным полотном. В центре каждого стола — пышный букет голубых гортензий, аромат которых смешивается с морским бризом и дорогим парфюмом. Голубые бархатные салфетки, белые фарфоровые тарелки и аккуратные карточки с именами гостей, выполненные на плотном картоне с тиснением — столы буквально кричат о размахе, с которым была организована эта свадьба!
Большая часть мест пока пуста: мужчины в безупречно скроенных костюмах облюбовали бар, а молодые люди и женщины кружатся на танцполе у ди-джейской будки. Лёгкий сценический дым и переливы разноцветного неона играют на стеклянных и металлических поверхностях, отражаясь в бокалах и столовых приборах.
Рокси восхищённо озирается по сторонам, пока её взгляд останавливается на столе жениха и невесты, расположенном в конце террасы под изысканной свадебной аркой, украшенной свечами и композицией голубых гортензий.
Сердце Рокси пропускает удар, когда она читает приклеенную к столу золотую надпись «Доминик & Кейденс». Она нервно сглатывает, замечая, как за ним сидит человек, с которым они в последний раз виделись три года назад в этом же месте. И едва не теряет равновесие, когда его грустный взгляд обращается на неё.
Время словно замирает.
Ник ни капельки не изменился. Всё те же серые глаза, которые будто совсем недавно смотрели на Рокси с бесконечной теплотой, пухлые губы и аккуратно зачёсанные тёмные волосы. Будучи сыном бостонского аристократа с английскими корнями и испанской модели он унаследовал острые черты лица и бронзовый оттенок кожи, будто его ещё при рождении поцеловало солнце.
Словом, Ник выиграл генетическую лотерею. А Рокси проиграла ему своё сердце. И, кажется, продолжает проигрывать!
— Прекрати на него пялиться! — злобно шепчет Айви, возвращая Рокси в реальность. — Иначе мне придётся утащить тебя отсюда.
— Во-первых, это будет выглядеть странно, — шепчет Рокси. — А во-вторых, я просто рада видеть старого друга. Что в этом такого?
Ложь. Наглая ложь!
Айви цокает языком, хватает Рокси под руку — видимо, слишком буквально воспринимая просьбу «следить за ней», полученную накануне от неё самой — и ведёт к бару.
Рокси опускает голову. Патио выложено светлой плиткой, и она едва поспевает за подругой, стараясь не наступать на межплиточные швы.
Иначе случится катастрофа.
Только она успевает об этом подумать, как подошва начинает скользить, и Рокси неуклюже подаётся вперёд, едва не падая на кого-то из присутствующих. Но ей везёт: ловкие руки незнакомца ложатся на талию, придерживая и спасая от падения. Сердце будто замирает: центр подошвы стоит прямо на шве. Не к добру.
Айви тихо чертыхается. Рокси спешно переставляет ноги, отстраняясь от своего спасителя, и поднимает голову. Её словно ударяет током.
Боже, боже… Почему я?
Перед ней, уверенно возвышаясь, стоит Винсент Синклер. По его взгляду, направленному на Рокси из-под опущенных бровей, она понимает две вещи:
Первое: он совершенно не ожидал её здесь увидеть.
Второе: она — последняя, кого бы он хотел здесь видеть.
По телу бежит холодок. Может быть, то приглашение всё-таки было ошибкой?
— Роксана Уоллес, какой сюрприз! — восклицает Винсент.
И пускай его тон звучит дружелюбно, в прищуренных серых глазах Рокси отчётливо видит презрение.
— Мистер Синклер, — кивает она в знак приветствия.
Разумнее было бы натянуть улыбку: ту самую, которую она носила, отчаянно пытаясь заслужить расположение главы семьи своего — уже бывшего — парня. Но лицевые мышцы будто вмиг стали деревянными.
— Вы устроились сюда работать? — интересуется он, делая глоток янтарного напитка из бокала. — Потому что я не видел вашего имени в списке…
— Я её пригласил.
Ник появляется рядом словно из ниоткуда, навлекая на себя презрительный взгляд отца.
Рокси чувствует лёгкое прикосновение Айви к своему плечу: она явно ощутила растущее напряжение и предлагает скрыться в безопасном месте. Вот только с появлением Ника Рокси словно вовсе утратила способность двигаться.
— Сын, если ты не помнишь, эта юная леди…