Это определённо не то место, куда бы Рокси пришла перекусить. Она бы скорее направилась в ближайший Старбакс. Но вот Даниэлю, судя по всему, такие заведения были по нраву.
Иначе не объяснить, почему он успел одарить широкой улыбкой каждого работника, а теперь нагло флиртует с принимающей у них заказ официанткой. На вид девушке едва можно дать восемнадцать, и Рокси еле сдерживается, чтобы не запустить в него стоящим на столе набором из горчицы и кетчупа.
— Принесите мне, пожалуйста, чизбургер. Они у вас выглядят очень аппетитно, — произносит он, спуская взгляд на декольте официантки. — А моей подруге…
— Салат. С мелко порезанными огурцами, — заканчивает за него Рокси. — Только не вялыми, а то некоторые фермеры с трудом могут уследить за своим хозяйством.
Даниэль одаряет её уничижительным взглядом. На что Рокси натягивает самую дружелюбную улыбку. Сам виноват: если бы хотел соблазнять невинных официанток, не позвал бы её с собой.
Девушка записывает заказ и уходит, оставляя их наедине. Даниэль лениво облокачивается на красный диванчик. Их обивка в несколько раз дешевле, чем в том ресторане, где Рокси была с Ником, но это не мешает им быть невероятно удобными.
— Раз ты обломала мне свидание, — с наигранной грустью произносит Даниэль, — расскажи что-нибудь.
— Могу объяснить, почему нельзя флиртовать с несовершеннолетними, — предлагает Рокси.
— Нет-нет-нет! Давай что-нибудь менее душное, — с мольбой просит Даниэль. — Например, каким ветром тебя занесло в отдел маркетинга? И нет, я не про ваши шашни с Синклером-младшим!
Рокси фыркает. Называть их с Ником историю «шашнями» как минимум оскорбительно! А как максимум обесценивает ту романтику, что была между ними несколько лет.
Но спорить с Даниэлем и вновь вдаваться в обсуждения своей личной жизни она не намерена. Поэтому игнорирует колкость про Ника.
— Моя мама никогда не отличалась разборчивостью в выборе косметики: хватала то, у чего была яркая упаковка, — отвечает Рокси. — Даже в детстве мне казалось это странным. Ну не может крем с суперомолаживающим эффектом стоить меньше десяти долларов! Но мама меня не слушала. Тогда я решила изучить, как некоторым компаниям удаётся так бездарно вешать лапшу на уши доверчивым клиентам. Так меня занесло в маркетинг.
— Интересно, — искренне — по крайней мере, так кажется Рокси — произносит Даниэль.
— Вообще-то, не очень, — с усмешкой признаётся она.
В случае её матери слепая доверчивость рекламе стоит на несколько ступеней ниже религиозной фанатичности. Хотя, если быть честнее, ни одна церковь не признала бы Аманду Уоллес образцовой прихожанкой, потому что поклонялась она не богу, а общественному мнению. И мнение пастора всегда стояло для неё выше всех.
Но разговоры о матери — совершенно не то, чем Рокси хотела бы загружать Даниэля. Даже в качестве жесточайшей пытки.
Поэтому она спешно переводит тему:
— А как ты попал в маркетинг?
— О-о-о, это очень интересная история! — с лисьей улыбкой отвечает Даниэль.
— Я в предвкушении.
Официантка приносит заказ, одаряя Даниэля самой милой улыбкой. Рокси лишь закатывает глаза. Они обмениваются любезностями, и девушка уплывает к другому столику.
Даниэль жадно откусывает свой чизбургер, пережёвывая его с таким наслаждением, будто это блюдо из пятизвёздочного ресторана, попутно начиная свой рассказ:
— В школе я был задротом с задней парты без друзей и с кучей «неудов» в тетради. Для моих родителей и учителей это был шок: не такого ожидали от милого мальчика с фермы!
— Ты вопрос на ферме? — удивляется Рокси.
— Да, в Вирджинии, — отвечает Даниэль. — Поэтому о вялых огурцах знаю побольше твоего!
— Теперь мне ещё больше жаль твоих сексуальных партнёрш…
— Хочешь поговорить об этом?
Рокси морщится: обсуждение личной жизни Даниэля — последнее, чего бы она хотела во время обеда! Иначе желудок просто откажется переваривать салат.
— В общем, я был изгоем, — продолжает он, а Рокси не верит своим ушам.
Если Даниэль страдал от проблем с социализацией, то она была социальным трупом.
— Меня это не парило. До выпускного класса, — он откусывает чизбургер, и сырный соус размазывается по губам.
Рокси едва сдерживается, чтобы не вручить ему салфетку. Потому что это неправильно, быть настолько неопрятным! Но Даниэль облизывает губы. И по какой-то причине, от этого становится только хуже.
Горло пересыхает. Рокси резко жалеет, что не заказала хотя бы газировку.
— Его я тоже закончил изгоем: даже на выпускной бал пришёл с приятелем, а не с девушкой. Но летом…