Рокси смотрит на получившееся фото. На нём её поза выглядит так естественно, словно Даниэль сделал этот снимок во время их очередной вылазки с Айви. Настройки экспозиции слегка затемнили кадр, но при этом её розовый пиджак сильно выделяется на фоне красного дивана и кажется ярче, чем он есть на самом деле.
Но самая заметная деталь на фото — лежащая на столе рука Даниэля в жёлтом худи. Рокси не может сдержать улыбки.
— Как ты это сделал? Получилось просто…
— Потрясающе? Невероятно? Отпадно? — самодовольно заканчивает он. — Мой друг, Гэвин, раньше занимался фотографией. От него я знаю, что хороший снимок должен быть в одной цветовой гамме. А то, что в неё не вписывается, будет сильно бросаться в глаза. Как мой жёлтый рукав. Мистер сноб же не носит такое?
Рокси отрицательно мотает головой, игнорируя дурацкое прозвище Ника. Сейчас не до него. Ей хочется как можно скорее скинуть фотографию Айви, но в голову приходит идея получше.
— Можно я выложу его в историю?
— Конечно, — кивает Даниэль. — Только не забудь отметить мой аккаунт на рукаве, а то вдруг твоя воинственная подруга нам не поверит!
— Мог бы просто сказать, что тебе нужна бесплатная реклама на моём аккаунте с десятью подписчиками.
— И это тоже!
Рокси закатывает глаза, выкладывая фото и отмечая Даниэля. Потом пересылает её Айви в личные сообщения, чтобы точно подтвердить своё алиби.
Ответ приходит быстро.
Айви: А ты хороша!
Айви: Вечером жду подробностей вашего обеда!
Рокси лишь закатывает глаза: её подруга в своём репертуаре.
Маленькая шалость с фото мгновенно поднимает ей настроение. Но стоит взглянуть на Даниэля, в глазах которого читается неподдельный интерес, и оно тут же опускается.
— Я жду историю, — произносит он.
Рокси тяжело вздыхает. Да, конечно: она обещала рассказать, как крупно облажалась несколько лет назад!
— Если это слишком личное, то…
— Нет-нет! — спешит заверить его Рокси. — Свидетелем моего грандиозного позора стала сотня людей, поэтому эта история точно не личная.
— Я весь внимание, — Даниэль подаётся вперёд. Наверное, чтобы лучше её слышать.
Хотя лучше бы надел беруши.
Рокси опускает взгляд на тарелку, перетаскивая вилкой огурцы в левую часть, отдельно от капусты, и начинает свой рассказ.
— Когда мы с Ником начали встречаться, его родителям было плевать. Мы были подростками с бушующими гормонами, ничего серьёзного, верно? — Рокси горько усмехается. — А потом мы закончили школу, Нику подарили квартиру, и он предложил съехаться.
— Вау! — Даниэль разводит руками. — Не думал, что у вас было так серьёзно.
— Ага, — кивает Рокси.
Рёбра пронзает тупая боль. Серьёзно — мягко сказано!
— Вот тут родители забили тревогу. Никто ничего не говорил напрямую, но на каждой «семейной встрече», — она изображает кавычки, — я чувствовала себя лишней. Особенно когда циклилась на правильности расположения столовых приборов и постоянно разглаживала складки на салфетках. Это меня и погубило.
Рокси прикрывает глаза, в деталях вспоминая тот роковой вечер. К горлу подступает ком.
— Мать Ника, Присцилла Синклер, организовала Хэллоуинскую вечеринку в стиле «Алисы в стране чудес». Дресс-кодом были странные костюмы, а оформление зала было выполнено в стиле упорядоченного хаоса: за одним столом вместо шести стульев могло стоять четыре, пока один лежит на полу, за другим — и вовсе два. Гости приходили в асимметричных дизайнерских костюмах. Никакой логики, никакого порядка. По меркам моего мозга.
— Что произошло? — напрямую спрашивает Даниэль.
Рокси поднимает голову, видя в его взгляде неподдельное беспокойство. Она нервно сглатывает.
— У одного из гостей оба ботинка были надеты не на ту ногу. Это стало последней каплей. Я сорвалась, стала истерить и кричать, что всё здесь неправильно! А Ник никак не мог меня успокоить, — к глазам подступают слёзы, которые Рокси тут же старается вытереть. — Я слышала, как его родители сказали, что раз я сломалась здесь, то не смогу быть с ним рядом в более стрессовых ситуациях. Это может навредить имиджу Синклеров.
Даниэль вздыхает, осуждающе качает головой.
— На следующий день я собрала вещи и вернула Нику ключи от квартиры.
— Это просто…
— Кошмарно? Отвратительно? Унизительно? — с горькой усмешкой догадывается Рокси. — Я знаю. Поэтому, пожалуйста, давай больше не будем это обсуждать.
Даниэль лишь кивает, хотя Рокси уверена: в его словарном запасе нашлась бы тысяча эпитетов для описания этой ситуации. Но она уже сто раз слышала их от Айви, зачем повторять?