— Ладно, — сдаётся он. — Если не помогает здравый смысл, значит, пойдём по другому пути.
— По какому? — интересуется Рокси.
Очередное чередование яркой вспышки и пронзительного грохота — и ей уже становится всё равно, что придумал её напарник. Лишь бы это сработало.
— Что на тебе надето?
Удивительно, но впервые за эту ночь сердце пропускает удар не от страха!
Вопрос Даниэля выбивает весь воздух из лёгких, а каждую клеточку тела вместо парализующей паники заполняет вопиющее возмущение: какого чёрта?
— Ч-что? — едва срывается с губ Рокси.
— Что на тебе надето? — повторяет свой вопрос Даниэль.
Теперь она уверена: ей не послышалось.
— Ты извращенец?
— Правило игры: нельзя отвечать вопросом на вопрос.
Рокси хватает с тумбочки телефон, вновь прижимая его к уху. Не хватало ещё, чтобы кто-то из соседей случайно услышал их разговор через стену!
— Розовая пижама в мелкий горошек, — крепко зажмурившись, отвечает она.
«Господи, если ты существуешь и всё ещё следишь за мной, пожалуйста: сделай вид, что не услышал этого!».
— Нет, я не извращенец, — отвечает Даниэль. — Мне просто нужно было тебя отвлечь, чтобы ты забыла о молниях. Получилось?
Рокси поджимает губы. Какой отвратительно гениальный ход!
— Нет, не получилось. Потому что теперь я хочу, чтобы одна из них ударила в твою комнату!
— Как это мило, — ухмыляется Даниэль. — В таком случае судмедэксперт застал бы мой труп в очень неприглядном виде.
Рокси прикрывает глаза. Она пожалеет — определённо пожалеет! — о своём вопросе, но любопытство берёт верх.
— Во что ты одет?
— Ни во что, — без доли смущения отвечает Даниэль.
Кровь приливает к лицу. Рокси резко становится жаль, что за окном всего лишь осень, а не суровая зима: тогда бы она сейчас выбежала и с головой окунулась в снежный сугроб, чтобы сбить резко подскочившую температуру.
Но вместо этого Рокси делает глубокий вдох, чтобы вернуть себе хотя бы частичку самообладания, а затем спрашивает:
— Ты… Всегда спишь… Голым?
Зачем ей эта информация — она пока не определилась.
— Ты нарушила правила, чудачка, — с наигранной строгостью произносит Даниэль. — Была моя очередь задавать вопросы.
— И что же ты теперь сделаешь? Накажешь меня?
Смысл этих слов доходит до Рокси мгновением позже, чем вопрос срывается с губ. В трубке раздаётся сдавленный вздох. Она накрывает рот рукой, чтобы случайно не закричать.
— Скажи, у тебя хобби такое звонить по ночам и соблазнять непристойными предложениями?
— А ты бы разве соблазнился?
Рука с громким хлопком опускается на лоб. Нет, на этот вопрос Рокси совершенно точно не хочет знать ответ! Как и на то, что будет с ней после очередного нарушения правил этой безумной игры.
— Ещё пара таких вопросов, и моя правая рука будет сжимать не одеяло, — с усмешкой отвечает Даниэль.
Однако Рокси уверена: он не шутит!
Осознание этого тягучим жаром разливается по всему телу, болезненно отзываясь внизу живота. В ней борются две стороны. Одна умирает от неловкости, мечтая сбросить трубку и забыть их разговор, словно самый страшный сон. Но вторая так устала страдать по прошлому, что готова сдаться и отдаться этому безумию, лишь бы вспомнить, каково это — испытать не только страх, но и удовольствие…
Рука медленно тянется к резинке пижамных шорт. Но в последний момент Рокси резко себя одёргивает.
«Дура! Что ты творишь?».
— Я… Думаю, нам обоим надо выспаться перед работой, — тараторит она. — Спокойной ночи!
И вешает трубку, не давая вставить и слово Даниэлю.
В спальне повисает тишина. Удивительно, но даже гром кажется не таким жутким: будто стихия случайно подслушала их ночной разговор и предпочла ретироваться за несколько миль.
Рокси поворачивается на живот, утыкаясь лицом в подушку. Спальню заполняет сдавленный вопль.
Что, чёрт побери, она натворила?
***
Утро начинается с привычных ритуалов чистки зубов, плотного завтрака и глажки пиджака.
«Было бы неплохо купить ему замену» — думает Рокси, окидывая взглядом своё отражение.
В её гардеробе немало других вещей, но вряд ли что-то из этого подойдёт под деловой дресс-код «SMG». А нарушать его совершенно не хочется. В ней нет, столько смелости и безрассудства, как у…
При мысли о Даниэле лицо начинает гореть. Рокси забирает сумку и спешно вылетает из квартиры, надеясь оставить в ней и воспоминания о странном ночном инциденте.