«Но ты же этого хочешь, верно?» — соблазнительно шепчет внутренний голос.
И спорить, с ним, очевидно, бесполезно.
— Снова твой сноб?
Рокси поднимает взгляд. Даниэль стоит около двери из кабинета, кивком указывая на её телефон.
— Откуда ты…
— Его сообщения обладают магическим действием: ты пялишься на экран по нескольку минут.
Рокси фыркает.
— Я не…
— До завтра, чудачка, — прощается Даниэль, прежде чем выйти из кабинета.
Рокси поджимает губы. Интересно, как это выглядит со стороны? Она отшивает парня после ночного звонка, который едва не перешёл в секс по телефону, а потом снова краснеет от сообщений бывшего?
«И когда моя жизнь превратилась в такой бардак?».
Но думать об этом нет времени: её ожидает Ник. И одна лишь мысль об этом заставляет бабочек в животе запорхать, а желудок — скрутиться от подступающей тошноты.
Рокси поднимается на лифте на этаж финансового отдела. Её встречают работники в строгих костюмах и стремительно пустеющие помещения: все спешат домой, не желая проводить на работе ни минуты больше.
Как и ожидалось, кабинет Ника расположен в конце коридора отдельно от остальных. Рокси мысленно усмехается. Вот она, наглядная демонстрация отцовской любви Винсента: он может давить на сына, но никогда не позволит ему работать вместе с простыми сотрудниками! Синклеры всегда должны быть выше других.
Ей ли не знать.
Дойдя до двери с фамилией Ника на табличке, Рокси стучится. Скорее из вежливости — сомнений в том, что Ник уже её ждёт, у неё нет. И краткое: «Войдите» это подтверждает.
Кабинет младшего Синклера выполнен в стиле строгого минимализма: стол из тёмно-серого дерева расположен диагонально углу, прямо как у Винсента. У стены слева стоит книжный стеллаж, а справа от двери — кожаный диван. Над ним Рокси замечает диплом Ника. Он окончил Бостонский университет с отличием.
Сам же Ник мерит комнату шагами, держа в руках бокал с янтарной жидкостью. Взгляд Рокси падает на стоящую на столе бутылку виски. Судя по всему, очень дорогого. Но что она здесь делает?
— Ты меня вызывал?
— Да, секунду… — Ник спешно обходит стол, вставая за открытый ноутбук. — Завтра тебе должна прийти зарплата.
— Ого, спасибо за информацию, — хорошая новость: можно купить костюм для Хэллоуина в эти выходные. — Но… Об этом можно было сообщить по телефону, разве нет?
Ник поднимает голову, сталкиваясь взглядом с Рокси, и только сейчас она понимает: что-то не так. Его смуглая кожа выглядит бледнее, взгляд кажется уставшим, а галстук… Кто вообще его завязывал?
Рокси сжимает руки в кулаки, борясь с желанием исправить ослабший узел. Оно покалыванием отзывается в кончиках пальцев, без остановки шепча: «Завяжи! Завяжи! Завяжи!». Она прикрывает глаза, сосредотачиваясь на счёте.
Один, два…
Кабинет заполняют тихие шаги. В нос ударяет запах дорогого парфюма вперемешку с алкоголем. Ник близко. Рокси открывает глаза, видя его лицо в дюймах от своего. Сердце делает кульбит.
Ник внимательно рассматривает её, будто музейный экспонат. И она не может не сделать то же самое. Взгляд скользит по его лицу с острыми скулами, будто их вытачивал из камня опытный скульптор, до приоткрытых пухлых губ, так и манящих попробовать их на вкус… Но Рокси лишь сдавленно вздыхает: нельзя. Однако продолжает бесстыдно рассматривать Ника, доходя до приоткрытого участка груди: будь неладен ослабший галстук!
Что-то внутри перещёлкивает. Рокси подаётся вперёд, и руки бесконтрольно начинают развязывать шелковый кусок ткани, чтобы вернуть его в более опрятный вид. В этом нет ничего такого, верно? Она сотни раз делала это раньше: в школе, перед выпускным балом, в его квартире… Чёрт, о последнем лучше не вспоминать!
Рокси не смотрит на Ника, но чувствует, как горячее дыхание обжигает её ладони. И как от него низ живота начинает сладко тянуть.
«Я просто поправляю галстук: Ник не может ходить в таком виде!» — успокаивает она себя.
Однако когда Рокси заново его завязывает, Ник перехватывает её ладонь. Воздух вышибает из лёгких.
— Прошло столько времени, — тихо произносит он, — а ты до сих пор справляешься с ним лучше, чем я.
— Всего лишь практика и никакого мошенничества! — пытается отшутиться Рокси.
Но ей не до шуток. Ник подносит её ладонь к губам, оставляя на пальцах невесомый поцелуй. Ноги становятся ватными. Рокси забывает, как это, управлять своим телом, которое превращается в мягкий пластилин. И только Ник способен вылепить из него всё, что ему угодно.
— Ты же знаешь, — шепчет он, — я всегда хотел только одного.