Даниэль: Что на этот раз?
Рокси начинает печатать ответ, когда лифт останавливается на нужном этаже.
Рокси: Расскажу в пятницу. Если у тебя не обострится гастрит.
Даниэль: Ты только что дала ему серьёзную мотивацию этого не делать!
Рокси усмехается, когда вслед за сообщением приходит эмодзи с поцелуйчиком. Совершенно безобидный. Но отчего-то в груди от него приятно теплеет.
Недолго думая, она отправляет в ответ такой же и убирает телефон в карман нового пиджака. Поднимает взгляд на дверь.
Последний раз они с Ником виделись на вечеринке. Он не в курсе, что Рокси стала случайным свидетелем того разговора на тему: «Держись от неё подальше!». Может ли она к нему приближаться? Очевидно, нет. Но других вариантов доставить Винсенту документы не остаётся.
Он же совершенно забыл о существовании рабочей почты!
Рокси вздыхает, едва сдерживаясь, чтобы не произнести молитву, и стучится в дверь. Тихий голос Ника отвечает: «Открыто».
Кабинет встречает её зябкой прохладой, будто кто-то решил включить кондиционер. Взгляд падает на растрёпанную макушку Ника. Он сидит за столом, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Рядом стоит бутылка виски и пустой стакан. От увиденной картины по спине бежит неприятный холодок.
Рокси кашляет в кулак, чтобы привлечь к себе внимание. Это срабатывает. Ник резко поворачивается. Она замечает синяки под его серыми глазами, будто он провёл в этом кабинете как минимум сутки. И все эти сутки не спал.
— Твой отец запросил отчёт о нашей рекламной кампании, но его нет в кабинете, — произносит Рокси, оставляя документы с краю деревянного стола. — Сможешь ему передать?
Ник лишь кивает, возвращаясь к работе. По телу растекается облегчение. Отлично, она сделала свою работу, сведя их контакт к минимуму. Можно уходить.
Однако стоит Рокси направиться к двери, как позади раздаётся его уставший голос:
— Скажи, Рокс, я похож на неудачника?
Она замирает. С чего Ник вообще задал такой вопрос?
— Ну… Я не думаю, что неудачник сейчас сидел бы в этом кресле.
Ник горько усмехается. Потом встаёт с места и медленно обходит стол.
— Я знаю, работа на моего отца считается привилегией. Но разве она стоит всего дерьма, что он творит? — его поясница упирается в деревянную столешницу.
Рокси молчит. Вопрос явно риторический.
— Почему ты всё ещё здесь? — надрывным тоном интересуется Ник.
В его глазах Рокси видит усталость и безумный блеск. Такое сочетание обычно говорит о полном отчаянии, и, если честно, это пугает. Потому что в последнее время Ник слишком часто демонстрирует ей свою уязвимость.
— Потому что мне нужно передать документы? — неуверенно произносит Рокси.
— Нет. Почему ты всё ещё работаешь на моего отца?
— Потому что… — слова отчего-то даются ей с трудом, застревая в горле. — Ты помог мне сюда устроиться. И мне здесь нравится! Правда.
Чтобы доказать это, Рокси проводит рукой по расстёгнутому пиджаку, который в жизни бы не купила, будь её зарплата не такой, как в «SMG».
Во взгляде Ника что-то меняется. Он делает медленный шаг вперёд, слегка отталкиваясь от столешницы.
— Значит, дело только в деньгах?
— И в медицинской страховке, — выпаливает Рокси, чувствуя, как потеют ладони. — Ты же знаешь, для меня это очень важно!
— А если бы не страховка, ты бы согласилась на ту встречу в ресторане?
— Да.
— Почему же, Рокс?
Ник оказывается совсем близко, отчего сердце колотится, как у загнанного в угол тушканчика.
Рокси нервно усмехается. Она не жертва, а Ник точно не хищник… Почему же её тело говорит об обратном?
— Я хотела с тобой встретиться, — чистая правда. — Потому что мы были близки, и… В каком-то смысле ты всё ещё мне дорог.
— В каком же, Рокс? — Ник склоняет голову, ещё больше сокращая расстояние между ними.
— Я… Я не…
Слова застревают в горле. Потому что правильный ответ опасен. Он расцарапает его и всю грудную клетку до крови, вывернув всё наизнанку. Но Рокси не может этого допустить. Правда слишком уродлива. Она разрушит тот маленький мостик, который им удалось выстроить за последние два месяца.
По щекам текут слёзы. Рокси стыдливо закрывает их руками, но тёплые ладони Ника не дают ей этого сделать.
— Всё хорошо, — шепчет он, прижимая её к себе.
Выдержка даёт трещину. Рокси задыхается, пытаясь унять всхлипы, пока он плавно поглаживает её по спине. В нос ударяет аромат древесного одеколона, который вкупе с нежными прикосновениями отсылает Рокси туда, куда она больше не надеялась вернуться.
«Мисс Доусон была права, — констатирует Рокси. — Трупы прошлого должны быть закопаны».