Но ничего не выходит. Ком в горле разрастается, полностью перекрывая кислород. Она делает мелкие вдохи, но от них лишь сильнее кружится голова, а сердце колотится с невероятной скоростью.
В глазах медленно темнеет.
«Считай! — звучит в голове требовательный голос мисс Доусон. — Просто считай, Рокси!».
— Один, два…
Она хватает ртом воздух, отчаянно пытаясь сделать глубокий вдох.
— Три, четыре…
Ягодицы прижимаются ко дну ванны. Значит, оно есть. Значит, она не утонет!
— Пять, шесть…
Вода струйкой течёт из крана, взбивая толстый слой пены, который образовался после смешения нескольких моющих средств.
— Семь, восемь…
Комнату заполняет запах клубнично-ягодного ароматизатора и моющих средств. Ни намёка на мужской одеколон или виски.
— Девять, десять…
Ком медленно отступает. Будто камень, всё это время лежащий на груди Рокси, наконец-то решили убрать. Она делает вдох — каждая клеточка наполняется кислородом. Потом плавный выдох — в ушах стучит собственный пульс.
Рокси повторяет эти действия несколько раз, пока способность дышать вновь не доводится до автоматизма. Только тогда до неё доходит: у неё случился срыв, который спровоцировал паническую атаку.
Всё как по методичке.
По щеке скатывается слеза. ОКР вновь взял её под свой контроль, поместив разум в тесную, душную тюрьму. Как бы Рокси ни хотела сбежать, у неё не выйдет. Да, ей удалось обмануть его на пару мгновений, но… Что будет, если приступ повторится?
Нельзя такое допустить!
Рокси берёт душ и под мощным напором холодной воды смывает с себя остатки средств. Кожа блестит и скользит от частоты: значит, как минимум несколько дней ей показан душ с обычной водой, без мыла и геля. Это хорошо, ведь ни того ни другого у Рокси просто не осталось!
Выйдя из ванны, она закутывается в махровый халат и бежит в гостиную. Находит телефон в кармане пиджака, которому явно требуется стирка, и открывает список контактов. Пальцы дрожат. Всё нутро отчаянно сопротивляется, прося Рокси этого не делать, но…
«У меня нет выбора».
Эта фраза будто в одно мгновение перемещает её на три года назад.
Найдя нужный контакт, Рокси садится на пол и набирает номер. Гудки, словно звуки зловещего таймера, начинают обратный отсчёт до взрыва бомбы. Она нервно сжимает край халата, надеясь, что всё обойдётся…
Гудки прерываются. Из динамиков раздаётся знакомый голос:
— Рокси? — отец кажется удивлённым. — Что-то случилось?
Тишина.
— Ты не звонила нам с того…
— Пап, — к глазам вновь подступают слёзы, — вы можете приехать? Прямо сейчас.
Глава 15
Сон обволакивает тело Рокси, скрывая её от глаз суровой реальности.
В нём ей снова шестнадцать, она рисует портреты разноцветными фломастерами, а за этим с блаженной улыбкой наблюдает Ник.
Потом картинка меняется. Они оказываются на свадьбе, где у алтаря стоит заплаканная Кейденс с букетом невесты, бросая Нику драматичное: «Как ты мог?», а из-за её длинной юбки выглядывают три одинаковых ребёнка, точь-в-точь похожих на Ника.
Картинка вновь меняется. На этот раз Рокси отчитывает пастор, говоря, что для искупления своего греха ей нужно повторить произошедшее прямо на священном алтаре. Ника эта идея устраивает, и он начинает быстро раздеваться догола, превращая сон в эротический триллер.
Но, к счастью, продолжения так и не следует.
Рокси вздрагивает от резкого грохота на кухне, мгновенно просыпаясь. Судя по звуку, кто-то разбил посуду. В подтверждение этих слов раздаётся нечленораздельная брань. Рокси вздыхает, переворачиваясь на другой бок, но вернуться в сон — даже в такой ужасный! — у неё больше не получается.
— А я говорила: нельзя оставлять её одну!
— Мэнди, хватит.
— А если бы она попыталась утопиться в этой ванне? Или вышла в окно?
— У нашей дочери ОКР, а не депрессия. Если бы в её поведении что-то изменилось, мы бы узнали от доктора.
— ОКР… Депрессия… Ничего бы не было, если бы я, как хотела, отдала Рокси в католическую школу. Она бы не встретила этого богатенького мальчика, который осквернил её! Ах, Гектор, он забрал её у нас!..
Рокси поднимает подушку, чтобы спрятать под ней голову, и издаёт страдальческий стон. Кажется, пастор был прав: в ней действительно поселился демон. И именно он вчера нашептал идею вызвать родителей!
Они не виделись с конца июля. Даже свой день рождения Рокси отмечала в Бостоне, а не дома, чтобы лишний раз не травмировать и так хрупкую нервную систему. А сейчас, когда от неё ничего не осталось, внутренний голос решил, что необходимо как следует проехаться по ней бульдозером под названием «Мать».