Айви качает головой, пока Рокси идёт на кухню за ложками.
— Вообще-то, я пришла к тебе поплакаться в жилетку, но раз у здесь такое…
— Не стесняйся. Я всегда к твоим услугам!
— Хорошо, — кивает Айви. — Я беременна.
Ложки едва не выскальзывают из рук, но Рокси вовремя успевает их поймать. На лице Айви застывает улыбка. Прямо как у пациента психбольницы на грани нервного срыва.
«Боже, это что, эпидемия?» — едва не произносит Рокси, но тут же мысленно отвешивает себе подзатыльник.
Проблемы не у неё, а у Айви. Ей просто необходима поддержка!
Поэтому вместо тысячи слов Рокси подбегает к ней, включая в свои крепкие объятия. От домашнего костюма Айви пахнет специями. Её лицо утыкается в пиджак Рокси, и под ухом раздаётся едва слышный всхлип.
— Всё хорошо, — успокаивает её Рокси, поглаживая по мягким волосам. — Ты сказала Джозефу?
— Ага, — сдавленно произносит Айви.
— И?
— Всё так сложно, Рокс!
Она отстраняется, вытирая влагу под глазами. Слёзы не в стиле Айви. Она может кричать, злобно усмехаться, но только не плакать. Можно ли списать это на изменившийся гормональный фон? Рокси не знает. Но стандарты дружеской поддержки выполняет, усаживая Айви на диван и притаскивая плед из спальни, чтобы её укрыть.
— Это всё так неожиданно, — признаётся Айви, пока Рокси вскрывает мороженое и даёт ей одну ложку. — Роуэн и Райден ещё совсем дети, как я успею…
— Не думала отдать их в детский сад? — предлагает Рокси, пробуя мороженое.
По языку растекается сладкий, слегка вяжущий шоколадный вкус.
— Я не могу, — признаётся Айви, отправляя в рот ложку мороженого. — Считай меня чокнутой, но я сойду с ума, если их долго не будет рядом!
— Полдня. Это чуть больше, чем они сидят у соседки, пока мы ходим на пилатес.
— А если с ними что-то случится? — рука Айви начинает едва заметно трястись. — В детстве, когда мама надолго уходила из дома, я боялась оставаться одна. Но ещё больше я боялась попасть в приют!
— Но детский сад — это не приют, — подмечает Рокси.
— Знаю, — Айви тяжело вздыхает. — Но от этого не легче.
Рокси пододвигается ближе, позволяя ей положить голову себе на плечо. Что бы они сейчас ни обсуждали, Айви слишком взволнована для принятия решений. Ей нужно отдохнуть. Переключиться. И желательно поговорить с кем-то, вроде мисс Доусон.
Но Рокси знает: её подруга ни морально, ни материально не готова к посещению психолога. Так что этот вариант снова приходится отложить.
— Посмотрим что-нибудь на Нетфликсе? — уставшим голосом предлагает Айви.
— Хорошая идея.
Рокси приносит из спальни ноутбук. Выбор падает на одну из новых романтических комедий, сюжет которой они обе угадывают в первые пять минут фильма. Но ведёрко мороженого скрашивает этот просмотр.
В конце фильма парень, который все полтора часа откровенно издевался над главной героиней, пришёл к ней с извинениями. И, естественно, она его простила, скрепив свой идиотский — в этом Рокси и Айви оказались солидарны — поступок поцелуем.
— Какая дура, — подмечает Айви. — Понятно же, что он сделает это снова!
— Хорошо, что в реальной жизни твои токсичные бывшие не ходят по домам, чтобы вымолить извинение.
Рокси отправляет в рот последнюю ложку мороженого, когда в квартире раздаётся стук в дверь. Она бросает недоумённый взгляд на Айви.
— Это может быть Джозеф?
— Возможно. Но он сказал, что сегодня задержится.
Стук повторяется, и Рокси понимает, кем бы ни был загадочный гость, уходить он не собирается. Она встаёт с дивана и направляется к двери. Однако открыв её, тут же жалеет о своём решении.
— Привет, — Ник неловко переминается с ноги на ногу.
Рокси бросает мимолётный взгляд на мороженое. В нём точно был только шоколад? Или это приём таблеток вызывает такие галлюциногенные свойства?
— Мы можем поговорить?
На лице Ника застывает виноватая улыбка. Рокси раздражённо фыркает, хватая с вешалки пальто, и выходит из квартиры в подъезд.
— У тебя есть ровно две минуты, пока моя подруга не добралась до кухонных ножей и не устроила тебе кастрацию в домашних условиях, — шипит она, обматываясь пальто.
Ник усмехается, и эта усмешка пробуждает дикое желание спустить его с лестницы. Но Рокси подавляет его, крепко сжимая ладони в кулаки.
Убийство — это плохо. Даже если дело касается бывшего.
— Зачем пришёл?
— Ты больше не работаешь в «SMG»? — в голосе Ника звучит удивление.
Рокси хочется закрыть уши. Потому что каждое слово, произнесённое его бархатным голосом, подобно некромантии, воскрешает бабочек в животе. Тех самых, которые пару дней назад подтолкнули её совершить непоправимое.