— На следующий день я выпал из списка потенциальных жертв воображаемой ведьмы. Вайолет выдала стандартное: «Круто повеселились, но на продолжение не рассчитывай», а Ингрид… Она не сказала мне ни слова вплоть до выпуска из универа.
Пальцы Даниэля нервно разглаживают край оранжевого лонгслива, и Рокси не выдерживает, накрывая его руку своей. В ответ она получает тёплый взгляд.
— Иногда мне кажется, что «той самой» для меня была Ингрид, понимаешь? — он пододвигается ближе. — Но один идиотский поступок всё испортил.
— Да, я понимаю, но… — Рокси вздыхает, рассеяно бегая взглядом по комнате. — Между вами с Ингрид ничего не было. А мы с Ником встречались целый год. Мой поступок гораздо отвратительнее, Даниэль.
— Но если бы у тебя был шанс всё исправить, ты бы им воспользовалась?
Вопрос застаёт Рокси врасплох.
— Я не могу.
— Почему? — Даниэль склоняет голову вбок.
— Потому что… — с губ срывается нервный смешок, а руки предательски дрожат: неужели это так не очевидно? — Я не могу отмотать время назад! А без этого моя измена не заслуживает прощения.
— В моей картине мира его заслуживает каждый, кто носит шорты с единорогами.
Рокси опускает взгляд. Только сейчас до неё доходит, что всё это время она светила перед Даниэлем своей домашней пижамой! Щёки моментально вспыхивают. Она судорожно тянет вниз край футболки, но её длины не хватает, чтобы скрыть этот позор.
Даниэль заливается смехом, и в голову вновь приходит идея нанять киллера.
— Но если серьёзно, чудачка, — вновь меняет тему он, — что мы теряем?
Рокси задумывается. Ответы на его вопрос приходят со скоростью света, и каждый следующий звучит убедительнее предыдущего. От банального спокойствия, о котором Даниэль навсегда забудет рядом с ней и её ОКР, до потраченного времени.
Ведь отношения с ней — сущий ад, в кругах которого удержится далеко не каждый.
Поэтому Рокси меняет тактику, с абстрактных примеров переходя на язык сухих фактов:
— Я могу закатить истерику из-за неровно стоящих книг.
— Значит, придётся чуть чаще наводить порядок.
— В моём гардеробе одежда висит строго в градиентном порядке.
— Развешу свою так же. Дальше?
Рокси делает паузу, готовясь к последнему, контрольному выстрелу.
— Я ненавижу, когда по дому валяются носки, и буду кричать, если найду их без пары.
— С этого и надо было начинать, чудачка! Теперь понятно: мы точно не сойдёмся!
Притворная серьёзность Даниэля держится ровно десять секунд. После этого их обоих одолевает неконтролируемый смех, во время которого Рокси так забывается, что перестаёт прикрывать пижамные шорты.
Она не сразу замечает, как дистанция между ними сокращается, и лицо Даниэля оказывается совсем рядом. Смех сменяется холодными мурашками. Воспоминания о последней близости болью отзываются внизу живота.
Когда Даниэль наклоняется, Рокси резко зажмуривается. Но он лишь заправляет непослушный локон за её ухо, тут же отстраняясь.
— Среди твоих аргументов я не услышал главного, — тихо, почти шёпотом произносит он. — Ты хотела бы быть со мной?
— Даниэль, я…
— Аргументы в лице бывшего и ОКР не считаются.
Рокси тяжело вздыхает. Ответ крутится на кончике языка, но… Не пожалеет ли она о нём?
— Мне кажется, — начинает она, неуверенно выводя круги на его свитшоте, — это могло бы сработать. Если бы не…
— Мне плевать, что было в кабинете, — тут же заявляет Даниэль. — И твоё ОКР — так себе страшилка. Я справлюсь с ним, чудачка. Так же, как и ты.
Сердце начинает биться быстрее. Неужели это те самые слова, которые Рокси так долго мечтала услышать? У неё точно не галлюцинации?
Ответом служит горячее дыхание Даниэля на её губах. Он так близко, что она в деталях может рассмотреть его маленький шрам на брови, напоминающий половинку молнии. Стоит ему наклониться, и…
— Даже не думай меня целовать.
Он замирает ровно в дюйме от её лица.
— Если мы и правда хотим попробовать, я пока не хочу торопиться, — объясняет Рокси. — В последнее время всё и так происходило… Слишком быстро.
— Согласен, — кивает Даниэль, тут же отстраняясь.
Дистанция возвращает неприятный холодок. Рокси на мгновение жалеет о своём решении. Но как только пытается об этом сказать, Даниэль сгребает её в свои объятия, прижимая к груди. При такой близости она слышит радостный стук его сердца.
— Нам некуда спешить, чудачка, — соглашается он, добавляя чуть тише: — Поцелую тебя на нашем первом свидании.
Первое свидание. Рокси усмехается тому, как нереально это звучит. Но тёплые руки Даниэля на её спине говорят об обратном.
Неужели после всего, что было, между ними не всё потеряно?