Айви уже окрестила их самой тошнотворной парочкой Бостона. Но Рокси всё равно. Рядом с Даниэлем она впервые за долгое время чувствует лёгкость, которой ей так не хватало.
Поэтому когда он отстраняется, с губ срывается разочарованный стон.
— Не волнуйся, чудачка, — успокаивает Даниэль. — Продолжим начатое в твоей квартире. Или в моей. Не будем ломать психику прохожим!
— Уговорил, — нехотя соглашается Рокси, беря его за руку.
Прогулка по Ньюбери-стрит продолжается. Они идут по тротуару вдоль зданий в викторианском стиле, в которых расположились кафе и маленькие магазины. Взгляд Рокси падает на пару, которая выходит из цветочного с большим букетом лилий. Сердце невольно сжимается.
— Что такое, чудачка? — заметив перемену в её настроении, спрашивает Даниэль. — Злишься, что я не пришёл к тебе с букетом?
— Нет! — тут же восклицает Рокси. — Это необязательно. То есть, я люблю цветы, но…
Они останавливаются. Даниэль окидывает её заинтересованным взглядом.
— Что «но»?
— Если я скажу, это нарушит этику здоровых отношений, — отвечает Рокси, рассматривая кирпичные стены стоящего рядом здания.
В некоторых местах на кирпиче появились едва заметные трещины. И то, что она их замечает, — явно плохой знак.
— Послушай. Я понимаю, что это для тебя в новинку, и ты хочешь сделать всё правильно, но… — Даниэль кладёт руку на её плечо. — Давай договоримся, что разговоры не нарушают этику наших отношений. Что бы там ни было. Хорошо?
Рокси кивает.
— Дело в моём бывшем, — она не называет имени: Даниэль и так прекрасно его знает. — Когда мы начали встречаться, он заваливал меня белыми розами. И каждый раз, когда я приносила их домой, мама смотрела на меня так, будто…
— Будто?
С губ срывается тяжёлый вздох.
— Будто я заслужила их, потому что… — по телу бежит холодок. — Хорошо работала ртом. Если ты понимаешь, о чём…
— Да-да, — перебивает её Даниэль. — Я понял: никаких белых роз!
— Спасибо.
Рокси благодарно кивает. Он поглаживает её по плечу, вновь переводя взгляд на дверь, откуда вышла пара с букетом.
— Тогда какие?
— Какие что?
— Какие цветы тебе нравятся? — спрашивает Даниэль. — Мне теперь по статусу положено такое знать!
Рокси усмехается, а потом понимает: у неё нет ответа.
Ник дарил ей белые розы, о других цветах она даже не думала. Не считая домашних петуний мамы. Но отнести их к любимым было бы кощунством.
— Я не знаю, — честно отвечает Рокси. — Может быть, гипсофилы. Или бегонии. Или…
— Так, я понял, — останавливает её Даниэль. — Пошли.
— Куда?
— Искать твои любимые цветы.
— Но ты не обязан.
— Как раз наоборот, чудачка: теперь это — моя прямая обязанность! Так что идём, поможешь мне с ней справиться.
Даниэль заводит её в цветочный магазин «Winston Flowers». Белые стеллажи сильно выделяются на фоне кирпичных стен магазина, которые создают атмосферу нью-йоркского лифта.
У Рокси разбегаются глаза. На стеллажах стоят самые разные композиции: более простые из мелких цветов, пышные из пионов и гортензий, классические из роз и яркие из орхидей или других экзотических растений. А в воздухе витает их приятный аромат.
Рокси рассматривает каждый букет, понимая: выбрать будет очень сложно. А унести с собой целый магазин они с Даниэлем физически не смогут.
— Вам чем-то помочь? — к ним подходит молодая работница в бежевом фартуке.
— Да. Пенни, — Даниэль читает имя на её бейджике. — Видите ли, у моей девушки нет любимых цветов. Нам нужно это исправить.
— Поняла! — радостно восклицает Пенни. — Тогда я проведу вам небольшую экскурсию от базовых вариантов до более необычных. Идёт?
Даниэль переводит взгляд на Рокси. Она согласно кивает, и Пенни начинает водить их вдоль стеллажей.
— Смотрите, здесь у нас классика, её любят почти все. Красные розы, розовые розы, белые розы…
— Простите, но мимо, — перебивает Даниэль. — Мы присмотрели белые розы для похоронного венка нашего знакомого.
— Сочувствую вашей утрате, — искренне произносит Пенни.
— Не стоит, — отмахивается Даниэль. — Вряд ли он покинет наш мир в ближайшее время. Но о таких вещах нужно думать заранее! Правда, детка?
Рокси кивает, едва сдерживая смех, чтобы не напугать и без того шокированную флористку. Судя по лицу Пенни, ещё немного, и она вызовет сотрудников психбольницы, чтобы те проверили Даниэля на вменяемость. Вряд ли говорить о смерти с такой широкой улыбкой входит в рамки приличия.
Однако стоит вспомнить, о чьей смерти рассуждает Даниэль, и это кажется Рокси до неприличия привлекательным. Она поджимает губы. Да, с такими мыслями путь в церковь ей заказан.