— Где, говоришь, читал? — подозрительно поинтересовался Алеха. — В интеренете?
— Ага, — бодро кивнул я, не зная, что сказать. Че, мля, за интернет? — Журнал такой, — ляпнул я наобум, чтобы хоть как-то отмазаться, — типа «Вокруг света». Всякие интересности в нем печатают…
— Чет я о таком и не слышал, — задумался Патлас.
— А то ты у нас много читаешь? — подколол я приятеля. У него дома была очень неплохая библиотека, из которой он, до сей поры, — не прочитал ни одной книги, в отличие от меня, перечитавшего её в свое время от корки до корки.
— Ну, да, — усмехнулся Алеха, — ты у нас знатный книгочей! А меня от книжек в сон сразу бросает, — признался он. — Не могу долго читать, по ходу, у меня особенность организма такая…
— Ага, — фыркнул я, — твоя особенность организма — лень патологическая!
— А то, — согласно кивнул Патлас, — она-то пораньше меня родилась! Но вещал ты, Серег, прям как заправский гид! Может нам кооператив открыть? Платные экскурсии по городу…
— Блин, да я только одну статейку и запомнил! — Я продолжал «гнать пургу», надо же было залегендировать невесть откуда появившиеся в моей голове сведения. — И то, только из-за использования в строительстве могильных плит…
— Прикол, да, — согласился Патлас.
— Вы это, поцики, — наконец разродился и наш пухлый молчун, — вы долго трепаться собираетесь? Жрать охота!
— Так погнали в темпе! — Я ускорил шаг, обходя «Серую лошадь» с торца, увидев заветную дверцу, над которой болталась вывеска «Столовая».
Как гончие, взявшие след, мы ломанулись к вожделенному учреждению. Небольшое помещение встретило нас непередаваемыми ароматами свежеприготовленной пищи. В животах заурчало, а рот наполнился тягучей слюной. К нашей несказанной радости столовка оказалась практически пустой: пара работяг в синих спецовках, окуппировавших угловой столик, неспешно поглощали омлет — вот и все посетители. Вооружившись подносами, мы на мгновение зависли у небольшого меню с расценками. Ну, что ж, по-божески. Я прикинул, чего хочу: пельмени сибирские с маслом — сорок копеек, блины со сметаной — одиннадцать, чай грузинский с сахаром — шесть. Итого пятьдесят семь копеек. Дороговато, конечно, для завтрака, но с учетом пельменей, очень даже ничего. Решено! И сглатывая слюни, я принялся накидывать выбранный хавчик на поднос. Леньчик с Патласом тоже не отставали, затариваясь едой. Особенно проголодавшийся Леньчик, выбравший на завтрак первое, второе и салат, а так же полстакана сметаны и двойные оладушки!
— Ну, ты и силен, братан! — Я уважительно покачал головой, оценив «широту души» и бездонный желудок приятеля.
— Ну, так, — философски отозвался толстячок, ни разу не застеснявшись, — кто хорошо ест — тот хорошо работает!
— Какой помощник для папы Карло вырос, — хмыкнул я, пристраивая свой поднос на ближайшем свободном столике. Алеха с Леньчиком быстро ко мне присоединились.
С наслаждением набив животы, мы покинули приветливую забегаловку и расположились на лавочке под деревьями в небольшом скверике перед «Серой лошадью». Покурить после сытого и вкусного хавчика — сам бог велел! Пока мы сидели, с наслаждением глотая сигаретный дым, у обочины остановилась машина.
— Ух, ты, какая тачка! — с придыханием воскликнул Алеха, подрываясь с места, чтобы получше рассмотреть чудо японского автопрома.
С недавних пор «простым» гражданам страны Советов разрешили таскать из-за бугра подержанные тачки для личного использования. Чем и начали пользоваться мореманы всех мастей. Купленная за сущие копейки на японской «свалке» праворульная пробежная тачила, в Союзе мгновенно прибавляла в цене в десятки раз, а то и обменивалась на жилплощадь. Оно и понятно, по сравнению с отечественными ведрами — как небо и земля!