Памятник представлял собой монументальную фигуру красногвардейца-знаменосца в шинели и буденовке, смотрящего с высокого постамента на «Золотой Рог» — суровый воин смотрел вслед убегающему морем врагу. По обеим сторонам центрального постамента были расположены еще две многофигурные скульптурные группы: фигуры революционного балтийского матроса, солдата и рабочего-большевика с винтовкой и флажком на штыке, который приветственно поднял правую руку. У их ног валялся перевёрнутый деформированный двуглавый орёл, символ свергнутого самодержавия — с одной стороны и с другой — солдат, видимо, пришедший с фронта и вновь взявший в руки винтовку, молодой пулемётчик, положивший руку на щиток «Максима», и рабочий — руководитель партизанского движения. Ну, по крайней мере, я про это где-то читал.
А вот на противоположной от площади стороне дороги и находился корпус Дальневосточного технического института рыбной промышленности и хозяйства, в котором располагалась и приемная комиссия. Об этом гласил огромный транспарант, вывешенный над центральным входом. Шестиэтажное помещение института, выкрашенное ядовито-желтой краской и выстроенное буквой «Г» на пересечении улицы Ленинской и Океанского проспекта, со срезанным углом центрального входа, большим балконом с колонами, многочисленными портиками и фигурными карнизами, поневоле привлекало внимание.
— Похоже, нам туда! — Патлас ткнул пальцем, указывая на здание. — А блатное место! В самом центре города! А, пацаны?
— Угу, — кивнул Леньчик, направляясь к поземному переходу на другую сторону улицы.
Через пару минут мы уже вынырнули на другой стороне дороги и поднялись по небольшой лесенке к массивным деревянным дверям высшего учебного заведения, где, дай-то бог, нам придется учиться еще пять лет. В большом фойе было прохладно: солнце, после вчерашней промозглой моросни, еще не успело накалить толстые кирпичные стены, и мы вздохнули с облегчением. Вдоль стен стояли многочисленные столики с надписями: «мореходный факультет», «механический факультет», «экономический», «промышленное рыболовство» и еще ряд других — по направлениям обучения. За пока еще свободными столиками сидели принимающие документы «товарищи» — молодые парни и девчонки, то ли из отдела кадров, то ли студенты старших курсов то ли аспиранты — хрен знает, кто у них тут заведует сбором сведений.
— Ну что, понеслась душа в рай? — риторически спросил у нас Патлас, подходя к столику с табличкой «механический факультет». — Девушка, а у вас тут на холодильщиков учат?
Глава 8
Девушка смерила Алеху слегка презрительным взглядом серо-голубых глаз, в один момент раскусив его «тщательно скрываемый» деревенский провинциализм, но все-таки неохотно произнесла:
— Здесь принимают документы на механический факультет по специальностям «машины и аппараты пищевых производств» — сокращенно МА и «низкие температуры» — сокращенно НТ.
— О! Нам на НТ! — воскликнул Алеха и выложил на столик перед регистраторшей паспорт и аттестат.
— Заполняй заявление, — сухо произнесла «милашка» и протянула Алехе чистый бланк. — Вам тоже? — мимоходом поинтересовалась она и у нас с Леньчиком.
— Ага! — По-деревенски кивнули мы, радостно осклабившись и нацепив на лицо глупые улыбки.
— Держите. — Она протянула чистые бланки и нам с Леньчиком. — Ручки есть? — спросила она.
Мы синхронно кивнули.
— Как закончите заполнять — подходите к столу, — произнеся это, она потеряла к нам всякий интерес, погрузившись в чтение лежащего перед ней цветного журнала «Работница».
Патлас пристроился на ближайшем подоконнике, а я с Леньчиком за одним из пустующих столов, предназначенных для заполнения документов. Первым справившись с не особо сложной работой, я подсел обратно за столик.
— У! — Кивнула девушка, заметив меня и с неохотой закрывая журнал.
С обложки «Работницы», сквозь розовые очки на меня смотрела шикарная брюнетка в вызывающем красном платье с открытыми плечами. Я помимо воли задержал на ней взгляд: да, за последнее время обложки даже таких вот старых орденоносных журналов становились все привлекательней и привлекательней.
— Так, — девушка с удивлением вчиталась в мое заявление, — а ты, у нас, выходит, медалист?
— Угу, — кивнул я, выкладывая на столешницу красную корочку аттестата. — Золото! — Не удержался я, чтобы себя не похвалить.
— А чего ты тогда тут делаешь? — Удивленно вскинула брови приемщица. — С твоей медалью можно и попрестижнее найти. Все равно по льготе без экзаменов примут.