Из полумрака снова вынырнул Спигр. Когда и куда он отлучался, гном не помнил.
— Уцелело четыре лошади, — сказал шрук. — Как раз для нас и магистра. Привяжем его к седлу — не свалится. А эти, — он презрительно оглядел уцелевших в схватке людей, — помешать нам не смогут.
Сначала Дараг захотел хорошенько вмазать по наглой хруртской морде Спигра, потом мысленно согласился с предложением обитателя Галая, однако промолчал, посматривая на Альвейна. Последнее слово должен бы сказать именно эльф. Он лучше других разбирался в ситуации и мог предложить самое взвешенное решение. По крайней мере, Дараг искренно на это надеялся.
— Нет, — сказал Альвейн. — Не стоит начинать сотрудничество с людьми с предательства. Нам ведь предстоит общее дело. Ведь так, Спигр?
— Угу, — хмуро согласился шрук. — Да и шансы, что эта история быстро всплывет, слишком высоки.
— Сами люди никого не волнуют? — спросил товарищей гном.
— И тебя — в первую очередь, — жестко ответил Альвейн. — Или будешь спорить?
— А чего я? — обиженно засопел Дараг. — Я только убедиться хотел!
Тем временем Нирх закончил общаться с коллегами, оставшимися в императорском лагере. Он едва успел договорить последние слова, как амулет в руке заискрился и с оглушительным грохотом разлетелся на сотни мелких кусочков. Артефакт оказался одноразовым. Эльф выразительно скривил изящные тонкие губы, гном же презрительно и громко хмыкнул, выражая свое отношение к грубой и слабой человеческой магии.
Немного придя в себя и стряхнув осевшую на волосах пыль от взрыва, молодой волшебник подошел к новым союзникам.
— Помощь подоспеет через три часа, — сказал он. — Оказывается, мы к лагерю гораздо ближе, чем я думал. Сотня гвардейцев, усиленная десятком магов, уже выехала, а магистр Эригория пошла к самому императору. Он будет в ярости, Испытующие давно не позволяли себе подобной дерзости. Мокриц ждут тяжелые времена, — удовлетворенно закончил Нирх.
— Как ни странно, у вторгшейся в вашу страну армии цели точно такие же, — усмехнулся Альвейн. — Вместе вы бы с ними шустро расправились.
— Вряд ли, — не согласился Спигр. — Пока император в союзе с магами бодается с Церковью — это мало кого интересует. Даже многие жрецы вдалеке от этого противостояния, так как не любят лезть в политику. А вот если он объединится еще и с нелюдью, то против него поднимется вся страна.
— О чем это вы? — удивленно спросил Нирх, переводя растерянный взгляд с эльфа на жреца, спокойно рассуждающего об уничтожении собственных собратьев, и обратно.
— Да так, — отмахнулся от вопроса Альвейн. — Ты лучше скажи, сколько человек выжило и в каком они состоянии?
— Одиннадцать. Из них лишь четверо могут сражаться. Это я и себя считаю, — уточнил юноша, краснея от смущения. — Остальные либо ранены, либо истощены до предела. Из магов только я остался в строю. Да и то потому, что мне не дали поучаствовать в заклинании.
— Не унывай, парень, — неуклюже подбодрил молодого волшебника Дараг. — И на твою долю врагов хватит!
Тот сразу побледнел. Сражаться с Испытующими маг явно не рвался, хотя и жалел, что не смог помочь наставнику в недавней схватке.
— Так что же мы будем делать? — с надеждой в голосе спросил Нирх у эльфа.
— Вы — ничего, — ответил тот. — От вас толку сейчас совсем не будет. Отдыхайте, приходите в себя, ждите подмогу, а я поиграю с нашими преследователями.
— Мы поиграем, — уточнил Дараг, поигрывая секирой. — Даже если всех не перебьем, то повеселимся на славу.
— Я поиграю, — отрезал Альвейн. — Я не хочу их убивать, только задержать. Здесь мы положили два десятка воинов, такие потери они нам простить смогут, а с тем отрядом идут жрецы, занимающие не последние места в их иерархии. Если их убить, то шансов найти общий язык не останется.
— Как знаешь, — недовольно сказал гном.
— Эльф дело говорит, — заявил Спигр и повернулся к Альвейну. — Надеюсь, ты не дашь себя убить.
— Я тоже надеюсь, — усмехнулся тот, развернулся и исчез в темноте.
С непонятной тоской в сердце Дараг проводил взглядом его хромающую фигуру. Эльф все так же заметно припадал на левую ногу.