Размахивая секирой, гном ворвался в плотный туман. Ударом ноги отбив выпад уже потухшей головы, он наполовину всадил в многоножку тяжелое лезвие. С другой стороны тварь кромсал пришедший в себя лже-мурх. Мощные когти пробивали крепкую шкуру не хуже боевого топора работы лучших подгорных кузнецов. Через минуту все было кончено. Десятки кусков, на которые оказалась разрублена и разорвана многоножка, продолжали шевелиться, но опасности уже не представляли.
Альвейн, прекратив поддерживать заклинание, ворвался в белесую пелену и торопливо ковырялся в ошметках, кромсая их кинжалом, рассматривая и отбрасывая в сторону.
— Опять ищешь, чем поживиться? — спросил гном, обессилено опускаясь на землю. — И зачем тебе это? Эй! А что у тебя с ушами? — Дараг уставился на гордо торчащие уши эльфа.
— Ты думаешь, я бы справился собственными силами? — ответил тот, вырезая жвало из пасти многоножки. — Опять не то! Мне пришлось потратить кое-что их трофеев, захваченных в той деревеньке. Ах, вот же оно!
Довольно ухмыляясь, эльф засунул руку в распотрошенное брюхо многоножки. Там что-то хрустнуло, и Альвейн торжествующе вытащил наружу свою добычу. Истекающий зеленой слизью пульсирующий сгусток размером с кулак заставил Дарага отползти назад.
— Хороший выбор, — одобрил лже-мурх, уже превратившийся в человека. Израненного, усталого и заметно испуганного. — Никогда так больше не делай, гном. Повезло, что она была одна. Не будь меня, вас бы…
— А мне-то казалось, что этот ваш лже-Паланиан сам явится, — буркнул Дараг. — Я этого, конечно, не хотел, но все равно странно.
— Ничего странного, гном, — шрук вытер со лба испарину. — В полной силе он может появляться только рядом с Гильвейрой, она его якорь в этом мире. Если бы он пришел сюда сам, мы бы его быстро отправили обратно в Галай. Хорошо еще, что мне повезло с телом. Замечательные создания эти мурхи. Словно специально созданы для убийства, а сопротивляться "вселению" не могут. Я очень удачно попал в него.
— Так это не твой настоящий облик? — спросил гном заинтересованно.
— Конечно, — лже-мурх улыбнулся жалким подобием своих былых ухмылок. — Мой настоящий облик, эх, — человеческие глаза мечтательно закатились. — Я скользил над исполинскими ледниками, играл с извергающимися вулканами, погружался в безбрежные океанские глубины. Весь мир, наш огромный мир, принадлежал мне. Ну, и моим собратьям. Хотя нас не так уж и много…
Он замолчал, понимая, что и так наболтал лишнего. Эльф старательно делал вид, что занимается изучением вырванного из многоножки сгустка, но напряженно дрожащие уши выдавали его с головой. Дараг же так и вообще застыл с открытым ртом.
От плотного тумана осталась легкая дымка. Отрубленные ноги огненной твари перестали шевелиться. Над местом битвы разгорались небесные огни, сплетавшиеся в сложный узор созвездий.
— Зачем же ты покинул столь… прекрасное для тебя место? — спросил гном затихшего лже-мурха.
— Чтобы остановить Огнозга, — ответил тот недовольно. — Я уже говорил.
— Ты сказал, что он хочет открыть мир. Что это значит?
— Это очень интересный вопрос, — поддержал товарища Альвейн. — Даже я никогда о таком не слышал.
— Вы никогда не задумывались, почему боги перестали появляться в вашем мире? Почему слабеет и хиреет магия? А, эльф? Почему для несложного заклинания тебе пришлось использовать заемную силу?
— Да, раньше магия была сильнее. Гораздо сильнее, — признал Альвейн. — И что же с ней случилось?
— Ваш мир закрылся. Он выпал из потоков силы, пронизывающих все мироздание, потому и магия стала слабеть. Несколько веков — и она совсем исчезнет.
— Почему? — потрясенно спросил гном. — Что произошло с нашим миром? Кто закрыл его?
— Люди, — коротко ответил шрук.
— Жалкие хрурты?! — изумленно крикнул гном и засмеялся. Но его никто не поддержал и он затих.
— Что же сделали люди? — эльф настороженно посмотрел на лже-мурха. Он тоже не верил в такую прыть с их стороны.
— Они стали верить. Просто верить. Но не в настоящих богов, которым поклоняются эльфы, гномы, орки, гоблины, криклеры и прочие разумные расы. Люди… хм… — лже-мурх на мгновение запнулся, — придумали своего бога и начали поклоняться ему. Искренне и истово. В результате их… хм… вымысел стал так силен, что перекрыл доступ в мир для богов других рас. А заодно и магии. Ведь боги и магия связаны в единое целое.
— Но ты, как и твой собрат Огнозг, смог пройти в наш мир извне. Так? — недоверчиво спросил Альвейн.