Так-так.
А что у нас на стене сообщений?
«Дорогие друзья и все неравнодушные. Сегодня, в семь часов тридцать две минуты утра Тутмоз Второй Гисбуди скончался от травм и осложнений, связанных с заболеванием. Вся подробная информация на странице его дочери Скаалы Гисбуди».
Ретро задумался. Он поискал новости об аварии на трассе, но ничего не нарыл. На странице Скаалы говорилось, что ее милый папа оказался на больничной койке после того, обезумевшее домашнее животное прыгнуло водителю на голову и спровоцировало столкновение реплики с идущим на встречу лонгатским фургоном-скотником. Фургон скрылся с места происшествия. Переднюю часть реплики смяло в гармошку вместе с несчастным водилой. Бедолагу разорвало попавшим в салон двигателем.
— Понятно, — протянул Якоб.
Читать дальше смысла не было.
Он вернулся к фотографиям и уставился на них пустым взглядом. Палец щелкал по кнопке «вправо».
— Ч-черт, — сказал он, внезапно подобравшись. — Вот ч-черт! Якоб, чертов ты идиот, почему ты сразу всего этого не сделал! Он был там. Прямо у тебя в руках!
Якоб знал, почему. Слишком сильно его поджимали первые часы и желание напасть на горячий след. Вот только поторопившись, он взял след и совершенно позабыл хотя бы иногда поднимать нос чтобы осмотреться по сторонам.
— Что приятель, тоже загрузка крашнулась? — сочувственно спросили через фанеру.
— Нет, приятель. Я сам крашнулся.
В каком-то смысле, это было даже забавно. В характерном для Общества Должников идиотском стиле. Сначала Самара выбросил Эхсина из машины, потом Якоб прошел мимо и отправился домой трахать лягушку. Ква-ква-ква! Если бы она забылась и сказала ему. Если б только она хоть словом обмолвилась. Намекнула… «Выпорхнул в окно» — услужливо напомнили сумасшедшие мозги.
Блять!
Ретро сорвался со стула и быстрым шагом покинул клуб. Занятой администратор коротко блеснул очками вслед и отрубил девятую машину. Сдержанные улыбки обнимающихся палочников, Тутмоза и Никтея — погасли.
Погас и пронзительный взгляд юноши, что лежал у их ног. Печальный и мудрый, словно взгляд уставшего божества.
Крылья были сложены, прикрывая пах.
У эконом-такси, которое приехало за Сэтом была твердая лежанка, убранная одноразовым покрывалом из пленки. Напоминало это все только разделочный стол в больнице. Водитель курил электронную сигару. Радио крутило гарзонский рэйп. Замок на боковой двери — заедал.
— Вы немного равнодушны по отношению к клиентам. Кажется.
— А? — повернулся к нему парень.
В нем, в отличии от машины, все было в порядке, все сверкало, лучилось и работало от души.
— Я говорю, плевать вам на мой комфорт.
— Да кому ж не плевать на бедняков, — был веселый ответ. — Прощения просим, масса, но вы ж сами понимаете, как контора тачку обслуживает, так она и ходит. Это им на вас плевать, масса, хотя они такие же палочники, как вы, клянусь Господом. Такие длинные, что лиц не видно, масса!
Гарзонец добродушно рассмеялся.
— Будь моя воля, масса, я бы все здесь заставил холодильниками и обложил девочками. Не ругайтесь.
Холейгула слабо улыбнулся. Да, с этим водителем ругаться было совершенно бесполезно. Не интересно. Пить кровь Хина было куда веселее.
Оставив на чай водителю последние полнома, Сэт постоял немного, выкуривая невидимую сигарету. Он старался представить себе вкусную сигарету из хорошего табака и коротким фильтром. Неплохо было бы еще глотнуть воображаемого виски, но сейчас Сэту требовалась ясная голова. Он прекрасно видел Кровавых Воротничков, дежурящих у своего передвижного фургона-офиса.
Выглядели ребята так же, как и назывались. Строгий дресс-код: брюки, красные рубашки, жилеты и сдержанные прически. ОПГ по сути, Воротнички, тем не менее, тщательно следили за своими бумагами на коллекторскую деятельность. Они заключали с банками официальные контракты, но соблюдали их, плюс-минус, опираясь на собственную фантазию. Например, никто не разрешал им заниматься микрокредитованием. Воротничков это не останавливало, ведь на кону была макро-прибыль.
Свободный материк, свободный город и совершенно свободные ребята похожие на ходячий анекдот. Анекдот, который вызывает желание оскопить рассказчика.
Сэт выплюнул воображаемый окурок в урну.
В истории Гарзоны была эпоха так называемого Дикого Севера, когда половина материка была подконтрольна Президенту, а вторая — напоминала кабак широты необозримой. Там действовало право сильного, каждый бугор выдумывал свои правила и законы, бандитов было больше, чем порядочных людей, а зачатки полицейских институтов представляли собой мстителей в масках. Последние в процессе «отмщения» могли учинить столько «сопутствующих жертв», что возмездие превращалось в бойню.