— Чел, ты действительно сумасшедший, да?
— Да. Но не глупый. Погнали.
Гарольда пришлось завернуть в мешковину, которая нашлась в кузове. Он пытался протестовать, но Ретро был неумолим. Получилось что-то вроде классического ковра с трупом.
— Куда мы тащимся? — спросила Спот, зыркая по сторонам запавшими глазами.
Она придерживала рану ладонью, хотя кровь давно свернулась и закупорила дырку. Белая сутана хорошо маскировала пятна.
— Звучишь как Бритти, — сказал Фитцвиль. — Спокойно любовь моя. Как я уже сказал, стрелять мы не будем, но совсем без снаряжения соваться в такую задницу — самоубийство. Нужно смазать себя чем-то для лучшей проходимости.
Спот фыркнула.
— Что? Ты уже перестала смеяться над моими шутками? Так быстро?
— Заткнись, Фитц.
Плохое настроение Спот усиливалось. Ретро вел их переулками похожими на свалки биологических отходов. Среди мусора, гнили и ветоши валялось столько мертвых фугов, что дышать приходилось исключительно силой воображения.
— Бл… — девушка подтянула полы платья, которые начали тлеть от стелящихся у земли химических испарений. — Слушай ты, безумный козел, или ты говоришь, куда мы премся по этим фугомогильникам, или я тебе шею сверну и брошу в ту кучу срезанных опухолей.
Ретро посмотрел: это действительно была куча кем-то брошенных опухолей. Обычное дело в Радуге. Только здесь их удаление сродни укорачиванию ногтей или стрижке.
— И-и-и — вот он, конец наших ярких отношений.
— Чел, тут реально не место для прогулок, — поддержал Гарольд. — Для Вечного Рабочего это что-то типа осадного рва, понимаешь? Мне знакомый лонгат рассказывал, что они вовсе не водой наполняются.
— Хватит ныть. Еще немного и папа Якоб всех спасет.
— Почему ты так на этом зациклен? — не выдержала девушка. — Все время рвется кого-то спасать. Подумай лучше о близких.
— Я о них и думаю. Просто все пошло не по плану.
— Оно и видно.
— Из-за вас!
— Точно.
Ретро замолчал. Местные жители, слишком маргинальные, больные или агрессивные, чтобы работать, начинали прицениваться к его красному плащу. Это происходило с некоторой задержкой только потому, что яркие вещи в таких местах носили только те, кто способен был за себя постоять. Или полные кретины. Во взглядах гопоты явно читался вопрос: кто же эти двое шалопаев? Первое или второе?
— Эй, красавцы, хотите погадаю по зубам?
Ретро знал, что все результаты подобных гаданий — сулят утрату. Особенно передних зубов. За ними начали увязываться одиночки, парочки, а то и целые группы. Они словно водоросли тащились за рыболовным крючком. Конечно, большинство из преследователей были такими доходягами, что больно посмотреть. Разноцветные коросты, уникальные высыпания, феноменальные шишки и дополнительные конечности с нотками выпавших органов. Головы всех форм и размеров, походки зомби и страусов, одежда неотличимая от грязи и грязь — сравнимая с природной броней.
С этими ребятами было страшно сражаться без костюма тройной герметичности.
Спот всего лишь раз и с глубочайшим отвращением оглянулась на них через плечо, но даже не прибавила ходу.
— Нет, спасибо, — лучезарно улыбнулся Фитцвиль, демонстрируя то, что здесь считалось по-настоящему странной мутацией.
Но местные уже твердо вознамерились предсказать его судьбу. Якоб заметил на одном из них прикипевшую к коже майку с надписью «Попробуй еще раз», и приподнял бровь.
— Скоро мы зайдем в какой-нибудь тупик и тогда нам придется развлекать их, — сказала Спот. — У тебя вообще есть план?
— Я же сказал. Правда он немного жестокий. И может не сработать.
— Как я жалею…
— Что переспала со мной? Поезд ушел, любимая.
— Нет. Что не дала тебе выпасть из окна.
Они побежали.
Забавно, но Ретро не в первый раз слышал эту реплику. Что же до пресловутого плана, то ему нужно было держать толпу в тонусе и не допустить, чтобы она расползлась. Поэтому он вел себя как раненая куропатка перед носом охотников. Ему помогал красный плащ. Яркая одежда — лучший друг сумасшедшего детектива, запомните дети.
— Сюда, — крикнул он, подталкивая Спот в нужную сторону.
Это был тупик.
— Фитцвиль! Ты — маразматик. Чокнутая жопа, — Спот развернулась. — Ну и что мне с ними делать?
— Показать трусы?
— Нет, пожалуй, я посмотрю, как ты будешь меня защищать! Эй, скелеты! Ату этого в красном!
Скелеты плотоядно усмехались. Кривые конечности тряслись от возбуждения.