Якоб подошел к вентиляционному отверстию слева от подъезда и вытащил Гарольда из картофельного мешка.
— Сейчас мы в слепой зоне? — спросил детектив.
— Ага. Все окна забраны противоштормовыми заслонками, чтобы серость не попадала в тысячник. Работают только камеры.
— Серость?
— Ну да, бесцветность. Хрен знает, как объяснить, чел. Ты уж лучше верь мне на слово, иначе мы здесь на неделю застрянем, выясняя что да как.
— Гарольд прав, — поддержала Спот. — Давай дед, шевелись!
Якоб с оттяжкой запустил руку в карманы плаща. Скотч. Рация. Старый грязный финик.
— Будешь? — предложил он девушке. — Ну как хочешь.
Минута ушла на то, чтобы отыскать на теле Гарольда подходящее место. Ретро крест-накрест приклеил рацию к лиловой шкуре и достал из кармана вторую.
— Вторая сломана, — сказал он. — Работает только на прием. Она будет у меня, поэтому говори постоянно, понял? Где что находится, куда все бегут, нет ли поблизости тварей вроде Котика… — Ретро оглянулся на рыжую шкуру. Собак он терпеть не мог. — Если нас поймают, не геройствуй, делай ноги.
— Очень смешно, чел.
Детектив нагнулся и Спот забралась ему на плечи. Она выломала решетку короткой фомкой и приняла из рук Якоба свежеиспеченного двойного агента. Гарольд, отчаянно извиваясь, протиснулся в квадратное отверстие. Лягушка спрыгнула на землю.
— Ты реально ему доверяешь? Он может сдать нас в любой момент, что ему помешает?
Якоб удивленно посмотрел на нее, а потом улыбнулся.
— Ты такая опытная, а до сих пор не научилась разбираться в людях… Ну, или в червелюдях. Все дело в том, что ты слишком быстро их убиваешь. В перспективе это играет против тебя.
— Пока от общения у меня одни проблемы. Ну и что ты имеешь ввиду?
— Я пообещал ему, что, если все получится, я вытащу его и отвезу родственникам.
— Фитцвиль, ты чудовище. Ты настоящий монстр. По-твоему, это смешно? Кому он сдался в таком виде?
— Любящая семья не обратит внимания на его новую форму. Держу пари, с ним теперь безумно удобно спать в обнимку. Жена оценит.
У Спот был такой вид, словно она забыла почему ей не хотелось умирать.
— Ладно, я поняла, — согласилась она. — Уж лучше попытаться, чем всю оставшуюся жизнь тусоваться в пыльной темноте и слышать звуки нормальной жизни. Но клянусь, еще одна твоя шуточка…
Ретро уже не смотрел на лягушку. Он полностью сосредоточился на рации. Гарольд что-то неразборчиво говорил, замолкал, пыхтел, говорил снова.
— Говорит, что на перроне сейчас не протолкнутся. Все хотят встретить идиотов, которые осмеливаются угрожать Голубому. Отлично.
— Что отлично? Нас с самого входа будет пасти куча головорезов.
— Не куча головорезов. Почти все головорезы. Это же элементарно, чем больше их в одном месте, тем меньше — в других. Риск засады уменьшается, и мы в выигрыше.
Детектив светился от счастья. Возможно, внутри нагретого черепа сияла картинка, где он с близнецами катается на каруселях и ест мороженное из настоящего молока.
Затея Фитцвиля выглядела безумной, и только поэтому могла сработать. Добавишь в нее хоть немного здравого смысла, и вечер окажется безнадежно испорчен. Попытайся шантажировать Голубого, что б он выдал Унику, тот может пойти на принцип и прикончить его. В то же время, если завалится в тысячник как к себе домой, это может вселить в говнюка суеверный страх. Любая стычка между волками — карточная партия, основанная на блефе. Никто не знает возможностей другого. Никто никому не верит, даже самому себе. Сила Шторма изменчива и может нагнуть «хозяина» в любой момент, а противнику — сыграть на руку.
— Дверь закрыта, — Спот подергала ручку огромной двери, похожей на заслонку банковского хранилища.
— А как иначе? Нужно позвонить в домофон.
Ретро нажал на панели кнопку «один» и «вызов».
«Перлип — перлип»… «перлип — перлип»… «перлип…
Щелк.
— Так вот почему в остальных тысячниках двери всегда приперты шлакоблоками, — выдохнул Якоб, оказавшись в парадном. — Шторм застрянет на первом же подъезде.
Он спрятал рацию в рукав и ободряюще похлопал Спот по ягодице.
— Я тебе руку отгрызу.
— Поздно, любимая, поздно.
Что-то брызнуло на них сверху. Механический распылитель дал порцию смердящей жидкости.
— Это еще зачем? — взбесилась Спот.
Буквально выбив дверь на перрон, они ступили в царствие Голубого и…
Палитра-панки смеялись над ними. Они просто ухохатывались. Им вторил собачий лай. Наверное, это действительно было смешно, смотреть как дилетанты не могут нормально подготовится к обычному дружескому визиту с коробочкой шантажа в подарок. Ретро прикрыл глаза ладонью, но этот цвет проникал сквозь плотные жилы и кости, шинковал и перемешивал зрительные нервы, прижигал мозги. Спот от неожиданности закричала.