Он все-таки их подставил. Чертов Гарольд их подставил.
— …сем забыл, чел! Вот Шторм! Там же везде Бешеный цвет! Прикройте глаза чем-нибудь бесцветным, неважно чем! Бля, прости, чел, прости, для нас это уже как что-то само собой разумеющееся, я даже не вспомнил, что вас от него скрюч…
Ретро быстро ухватил суть, и перестал слушать. Все, что у него было бесцветного, это бумажный пакет из-под орешков. Он разорвал его пополам и соорудил из скотча и серой бумаги две ночные маски для крепкого сна. Стало полегче, но все равно ощущение было такое, словно Бешеный цвет пытается лишить тебя даже воспоминаний о том, что такое зрение. Ретро все еще видел его тень. Он бы мог описать эту тень как трупную жижу, сочащуюся из тела радужного пони. Давным-давно лежащего во влажной жаркой атмосфере.
Так вот зачем им собаки, — неожиданно подумал Ретро…
— …бак черно-белое зрение, — тараторил Гарольд. — Они водят людей через окрашенные зоны. Многие старожилы ходят в одиночку, по памяти, но остальные предпочитают поводырей, потому что планировка была сильно изменена…
— Клянусь Штормом, это что, волкачество?
— …тение Голубого, его, типа, дело жизни. Бешеный цвет — это смешение всех цветов, без мягких оттенков, и большого количества стекла, сделанного из песчаника со дна Океа…
— Валите их! Это никакие не волки! Затравить их псами!
Надо же какие догадливые, подумал Якоб.
— Друзья! — крикнул он. — Друзья. Кореша. Товарищи. Прежде чем вы нас грохните, позвольте мне сыграть для самого себя и моей спутницы похоронный марш. Это займет, — Ретро зажал ультразвуковой свисток зубами, — нешколько шекунд.
Собаки взвыли и принялись метаться, опрокидывая хозяев. Перрон превратился в слепую вечеринку без музыки, а местные тут же уверовали в штормовую силу Якоба. Пытаясь найти лазейку в начавшейся толчее, люди падали, давили друг друга и теряли ориентацию. Захрустели первые кости. Просто удивительно, как волкачество одним своим существованием делало людей глупее.
— Тревога! Всем прижаться к стенам!
— …елал, мне как будто отвертку в ухо засунули, — сдавленно шептал Гарольд. — Убирайтесь оттуда, или охрана вычислит вас по запаху… Оу, про это я тоже рассказать забыл… Нет у меня опыта сопровождения, уж извини, чел.
Ничего, ничего, — подумал Ретро. Он выплюнул свисток и сказал:
— Прыгай мне на спину. Так мы не потеряемся.
— Нам нужна пушка, — сказала Спот. — Я могу стрелять на слух.
— Что-нибудь придумаем. Возьми пока этот замечательный, совсем не украденный тазер и рацию. Шторм! Отцепись, сладенький!
Детектив вспомнил как выглядел перрон тысячника де Хина. Это абсолютно ему не помогло. Похоже, он вновь вляпался в дело, где тактика стремительного самореза сработала слишком эффективно.
Кто-то попытался схватить их, но получил заряд в череп. Спот постучала по рации.
— …гу понять, где вы, слишком шумно. Если все еще у дверей, рвитесь вперед, пока не воткнетесь в стену. По ней — направо, все время держитесь правой стороны, пока не наткнетесь железную дверь. Через нее вы попадете в запененное крыло, где сжигают мусор. Там нет краски, и вы сможете ориентир…
— Сбрасываем одежду, — сказал Якоб.
— Что?!
— Собачий лай дезориентирует, но аборигены по-прежнему могут найти нас по запаху. Стягивай верхнее, и мы попытаем шансы.
Спот стянула сутану и забросила ее в толпу. Это произвело эффект куриной ножки, брошенной в аквариум с пираньями. Якоб действовал еще решительнее и разбросал свое тряпье по частям.
— Они здесь!
— Это просто шмотки! Блять, да не толпитесь вы!
В конце концов оба лазутчика остались в нижнем белье. Розовых боксерах и черных трусиках. Фитцвиль мог только возблагодарить Шторм, что здесь никто ничего не видит.
Он подхватил лодыжки Спот, прыгнувшей ему на спину, и ринулся вперед.
— Поработай локтями как следует.
— Надо было поработать мозгами, и составить план ДО того, как мы полезли на рожон.
— Планы замедляют и дают ложное чувство уверенности.
— Замолчи. Если мы тут не подохнем, я доведу начатое до конца.
— …ется меня спалили, чел. Ко мне ползут сразу со всех направлений. Ничего, без боя не сдамся. Выживайте, пока я не сброшу хвост. Удач…
— Вот шляпа. Мы остались одни.
Якоб не ответил. Он прекрасно понимал, что им ни за что не удастся проскочить через толпу местных, которые уже отошли от всех его шуточек. Приступ суеверного страха быстро прошел, его вытеснила верность Голубому. Они теснили ряды, успокаивали собак.