Тогда Спот впервые убила кого-то настолько беззащитного, что ей стало неприятно. Убивать детей было глупо, тошно и слишком просто. Разве для этого Бритти постоянно гонял их с Шестеркой в заброшенных военных лагерях? Иногда они тренировались сутки напролет, пока кровь из носа не брызнет. Спот давно подозревала, но тогда — поняла отчетливо, что Бритти безнадежно изуродован страхом перед людьми. В каждом он видит Создателя и его ассистентов. Ему нужно охотиться чтобы контролировать ужас, ломать его бесконечно растущие этажи.
Разумеется, иногда они совмещали приятное с полезным. Получать деньги за убийство людей Бритти считал величайшим наслаждением. Ничего существеннее этот прогорклый мир, зараженный человеческой подлостью, предложить не мог. Толстый запрещал остальной команде думать иначе и пристально следил за тем, чтобы остальные ступали за ним след в след. Метафорически, конечно. Сам-то ведь он летал, поэтому не оставлял следов и… А, неважно.
Однако сама Спот довольно быстро истратила все свои запасы ненависти. Да, Создатель вырастил ее для утилитарных целей, — она служила манекеном для испытания оружия и реактивов, — и не воспринимал как личность. Иногда ассистенты стыдливо трахали ее по ночам, бывало даже признавались в любви. Ей приходилось очень тяжело временами, но раны всегда заживали, а память была недостаточно глубока, чтобы стать такой непросыхающей ямой злобы, как у толстого.
Все же, Спот оказалась достаточно наблюдательна, чтобы понимать: создатель хоть и зол, но не на лягушек. И все остальные тоже. Спот была вне их эмоций. И как мстить тому, кто даже не к тебе обращался, ни тебя мучил, вообще не подозревал, что в клетке сидит личность. Они не знали, что у лягушек вместе с телом развился разум. Это была непредсказуемая побочка, как и у самих людей в свое время.
Спот прожила так долго и так привыкла изображать злобу, что глаза ее от постоянного вранья утопли в черепе и состарились. Она уже не понимала, куда и зачем движутся Задетые, просто шла вслед за Бритти, как делала это всегда. Больше всего ей нравилось спать под снегом всю зиму.
«Задетые». Банда обиженок. Хорошо хоть они редко так себя называли. За-де-ты-е. Ох уж этот Бри. Как был жабой, так и остался. Ни капли воображения. Потратить столько времени на прошлое, окуклиться в нем! Им выпала невероятная возможность попробовать человеческий мир на вкус, а они глодали одну и ту же высохшую кость.
— Спасибо, Спот.
Даже если ей суждено тут погибнуть, пусть сохраниться хотя бы видимость, что она хотела помочь. На этот раз — помочь.
— Будешь должен старик. Ползи быстрей, они наверняка выберутся на крышу.
Ретро так быстро цеплялся за внутренние распорки и сварочные швы, что лягушку несло вверх, будто пробку в наполняющемся сосуде. Чаще она просто упиралась ногами в стальные плечи Якоба и перебирала руками словно плывущая собачка.
Ты начинаешь съезжать с резьбы, когда тебе грозит опасность, — подумала лягушка. — Но боишься не за себя, — сразу переключаешь мысли на близнецов. Это самое сильное чувство в тебе, любовь к детям. Ты фокусируешь силу Шторма не на злости, как остальные, старик, а на любви… Вот почему тебя так испугался Бритти! Непонятно, на что ты способен в таком состоянии, хоть тебе и нужно время, чтобы войти в него.
Это маленькое открытие настолько поразило ее, что лягушка даже не заметила одно немаловажное изменение в ее жизни. Они перестали двигаться. Фитцвиль под ее ногами с величайшей осторожностью пытался найти опору для правой ноги, которой он выдавил наружу ненадежный металлический лист.
— Шторм, — прошептал детектив. — Осторожно ползи дальше, слышишь? Я за тобой.
Воспользовавшись заминкой, Спот выглянула в щель между двумя плохо сваренными краями.
— Слушай, старик… — протянула она. — Эти твари, которых ты призвал почему-то окружили тысячник. Ты ничего об этом не знаешь?
— Не понимаю, о чем ты говоришь.
— Фитцвиль! Ты сейчас используешь волкачество, так? Хрена с два ты бы выдержал такой темп без жульничества. Мы сейчас на высоте двадцатого этажа!
— Обижаешь, я в отличной форме.
— Тогда что ты делаешь?
— Слежу за малышами, что же еще?
— Я не… Подожди, ты что общаешься с их душами? Это волкачество, ты нас подставишь! Сам ведь говорил, что ангелы теперь будут кидаться на все, что принимает волну!
— Спустись чуть пониже.
— О, Шторм!
Ретро довольно грубо дернул Спот за голую щиколотку и заключил в объятья. Металл за его спиной опасно заскрипел, но это была меньшая из проблем. Тогда же близнецы показались из тьмы прижав указательные пальцы к бескровным губам. Ретро почувствовал изнурительный приступ головной боли, и видение исчезло.