— Я не дам его убить! — крикнула Хо.
— И не собирался, — усмехнулся Люпан. — Но и спасать — не собираюсь. Я пройду через огонь, а вам придется остаться здесь. Думаю, я не буду пачкать ноги даже об тебя, Заяц. Примите заслуженный конец.
Он зашагал прочь.
— Нет! — крикнул я. — Ты не уйдешь. Уж извините, мой Император, но вас заказали.
От такой наглости Люпан оторопел. Я бы на его месте тоже был в полном ахуе. А потом вытряс бы из наглеца всю его тупую душонку.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что убью тебя и получу награду.
Люпан развернулся.
— Кажется я ошибся.
— Простите, — по щекам Хо текли слезы. — Мы вынуждены. Мы правда… У нас нет выбора.
— Сумасшедшие, — бросил Лефран. — Ты не можешь встать даже под властью моего голоса. Голоса нового Императора. Что у тебя есть Хин?
Я смотрел на него, чувствуя абсолютную пустоту внутри. Кто-то на моем месте подумал бы о кровавых временах смуты, которые этот «человек» принесет на Лонгу. Но судьбы стольких людей не могли волновать меня в силу крохотной душонки. Я же не гарзонский Господь, и точно не святая Леди. Хотя… Тут скрывался гигантский простор для самооправдания. Легко было, например, сформулировать нечто такое: Люпан ничем он не отличается от длинных. Точно так же решает за других и мыслит целыми материками.
Но я знал, что мне не нужны такие оправдания. Я даже не считал себя оружием в руках Людвига. Самара де Хин знал вот что: он пытался заработать немного деньжат. Он был прям и прост как путь до рюмочной, и думать не думал лезть ногами в этот суп их бесконечного количества залуп. Но драматичные ребята подвели ситуацию к тому, что самым простым способом оказаться в офисе Должников стало убийство Люпана Лефрана.
Ну что ж.
— Что у тебя есть? — повторил Люпан.
— Только мой невидимый пистолет, — я поднял пустую ладонь, в которой лежал призрак оружия. — Пиф.
Люпан смотрел в мою сторону. Затем поднял молот на плечо и сказал брезгливо:
— Безумец.
Пустота пафнула. Хо резко стиснула мое плечо.
Щит стоял.
Пуля вошла прямо в прорезь, слегка погнув ее.
Люпан стоял.
— Да падай ты! — слабым голосом крикнул Григорий. — Падай, сволочь!
Он не падал.
Я не беспокоился. Новый он Император или нет, — пуля в голову убьет кого угодно.
Призрак в пылающей чаще разочарованно вздохнул. «Ты подвел меня, подвел нас всех» — прошипел раскаленный воздух. Я бесцельно уставился в огонь, поведя отвисшей челюстью. Необъяснимо знакомый силуэт, — черный на оранжевом, — поднял бесплотную копию Лефрановского клевца и вознесся. Улетел в воздух вместе с искрами.
— И предатель, — внятно произнес Люпан.
И только тогда. Только тогда Щит Побережья выронил молот и с грохотом рухнул на землю.
Мерелин, лежащая в толще воды, как в облаке — улыбнулась. Ее сны сбывалось в точности. Никто не может изменить судьбу. А те, кто будет пытаться, лишь ускорят неизбежное. Отдаленное будущее стало темнее, и в нем не было ни следа Люпана Лефрана.
Быки приподняли головы.
А потом снова задремали.
Славские стрельцы прижимали пехоту франков, пока готские джагернауты в самодельных серводоспехах раскатывали их тонким слоем по брусчатке. С обоих сторон подтягивались и другие гарнизоны. Коридор сужался все быстрее.
— Где сеньор?
— Держать строй!
— Что говорит цитадель?
На улицу выехал древний тенебрийский танк. Под него, с отчаянным криком бросился франкский пехотинец со связкой гранат. Совсем мальчишка, он знал, что их кавалерию уже пустили на металлолом и обменивал жизнь на пару лишних мгновений для Лефрана.
Танк вздрогнул и застыл.
— Мартен приказывает держаться! Что-то случилось с Люпаном!
— За свободную Лонгу! Стоять!
Шли минуты. Каждая была дорога как жизнь и так же быстротечна. Кровь лилась по сказочным улицам и пахло от нее не медью, а сталью и порохом. Прошло полчаса. Час. Верхущка цитадели Фран сияла как факел. Расстояние между спинами франков уменьшалось. Сорок метров. Двадцать. Десять.
— Коридора нет.
— Коридор пропал.
— Подтверждаю. Это конец.
— Взорвем ее! Пусть все горят за то, что сотворили!
В голосе сержанта Люмье звучал гнев и слезы. Его поддержала половина группы захвата. Другая половина промолчала.
— Вижу вертолеты. Тощетелые. Целый клин, машин тридцать. Будут здесь через несколько минут.
— Надо взрывать! Она же прямо здесь. Отомстите за него!
— Нет! — зазвучали рации. Голос был незнаком людям. — Вы не знаете меня, но я знаю кто вы. Люди чести, которые следуют приказам. Люпан не хотел использовать бомбу против Побережья, вы все слышали его наставления. Теперь. Эта битва проиграна. Но не война. Найдутся те, кто поднимет знамя свободы. А вы — спасайтесь. Уходите. Немос велик, в нем все еще можно затеряться. Когда придет час вас соберут и дадут новую цель. Она будет за горами. Горами тощетелых трупов. Или так, или можете бессмысленно погибнуть тут все до последнего. Выбор за вами.