— «Нет, умоляю, не надо», — передавал Сэт. — «Я все отдам, друзья, родные мои. Клянусь».
Памс. Фараон с головой погрузился в свое наказание. Прошло не больше тридцати секунд, и эта самая голова прыгала по рукам, словно волейбольный мяч. Тело уже разорвали в лоскуты. Люди омывались кровью.
— Все-таки, ты психопат, — сказал Холейгула. — Ну и ухмылочка, клянусь Вратами. Ты бы и сам не прочь поучаствовать, да?
— Вы знаете, как я отношусь к этим сукам, майор.
Сэт хмыкнул.
— Знаю, и не перестаю удивляться. Эта ваша рыцарская «честь», защита простого люда, преследование «негодяев»… Ты чувствуешь в себе что-то такое?
Я снял панаму и отер лицо.
— Ну, не нужно стереотипов, майор. У меня нет меча под кроватью. Однако, «Что-то такое» могли бы чувствовать и все остальные, вам так не кажется? По-моему, сохранять в себе крупинку порядочности не так уж и сложно. Даже у вас получается.
Холейгула засмеялся.
— У тенебрийцев? Спятил?
— Нет, я имел ввиду лично вас, майор.
Сэт посмотрел на меня со странным выражением. То ли задетый, то ли удивленный до глубины души.
— Ну спасибо тебе, мой принц, — произнес он задумчиво.
В окно выглянул Телепейло. Его мрачное лицо, обрамленное густой черной растительностью, источало презрение и гнев.
— Теперь вы довольны?! — рявкнул он. — Злобные дикари. Убили человека, который просто хотел немного заработать. Убирайтесь немедленно, пока вами не занялась ГО!
Толпа еще погудела для вида, но, болезненно-удовлетворенная, начала редеть. Первыми сбежали фуги. За ними потянулись лонгаты. Гарзонцы какое-то время хвастались трофеями в виде ушей и зубов. Они тоже, в конце концов разошлись. Связываться с ГО было опасно.
От Лодью осталось, буквально, мокрое место. Несколько темных пятен на бетоне.
— Мальчишка, — бушевал Азибо. — Ты забыл главный принцип власти? Никакого потворства капризам черни. Сегодня они потребовали Лодью и получили его. А завтра? Они заберут тебя или меня? Всех нас? И это еще на фоне различных… Обострений. Сегодня был хлопок на Ударной.
Он атаковал нас прямо в парадной. Сэт переобувался в рабочие мягкие тапки, нарочно повернувшись к Телепейло спиной.
— Ой-ой, — сказал Ретро. — Кажется мы лучше пойдем, вождь. У меня зубы болят, когда палочники грызутся.
— Да, ступайте в офис, — согласился Сэт. — Поставьте чайник. Не забудьте.
Уж это мы не забыли бы, даже вдарь нам по голове дубиной. Чай — отлично помогает от жажды. Особенно халявный.
— Ты дурак, Аз, — слышали мы, загружаясь в лифт.
Потолок с лампой был так высоко, что нам внизу — казалось почти сумрачно. Добро пожаловать в мир палочников.
— Что ты сказал?
— Дурак и сволочь. То, что ты называешь «потворством черни», это бросание им кости в чистом виде. Собакам нужно хоть иногда демонстрировать, что хозяин справедлив, иначе они загрызут тебя во сне. Обострения, он говорит. Из-за таких как ты эти обострения и…
Двери лифта мягко бумкнули, отрезая нас от мудрости Холейгулы.
Мы вышли на шестом. Наша контора находилась справа. Я мельком взглянул на компанию тревожно переговаривающихся типографистов. Похоже они опять всю ночь перепечатывали новую пушку Алана Мэтьюза под названием «Большой черный ствол в моем доме». Порнография с элементами детектива. Расходиться как пирожки даже в «рабочке», где половина не умеет читать, а вторая — ослепла от «Лучшей Доступной». Я тоже пробовал влезть в ряды книголюбов, но главный герой книги, Стоун Колд, слишком крут для меня. Серьезно, от его выходок у меня падает уровень тестостерона. Что сказать, Гарзонцы любят стучать членом по лбу. Во всех смыслах.
Прямо напротив нашей конторы, спала Ки Ху. Давняя подруга Хо Хо. Она по-хозяйски развалилась на ковровой дорожке и храпела перегаром так, что с меня почти сдувало панаму. Будто прочитав мои мысли, Ретро придержал козырек своего хулиганского кепи.
— Этот день становится все хуже и хуже, — проговорил я. — Может удастся вынести ее так, чтобы не проснулась?
— Отличный план, — кисло усмехнулся Якоб. — Что-то мне не хочется проверять насколько крепко она спит. Может поступить с ней как с Лодью?
— Телепейло и так рвет и мечет. Если мы повредим бетон прямо напротив Перспектив, он зашьёт нам задницы и заставит пердеть ушами.
— Бьюсь об заклад.
— Ладно, — я позвенел ключами, — давай сначала бахнем чая, а потом спокойно проследим, как Сэт заворачивает Ки в ковер и спускает с лестницы.
Ретро был только «за».
Я встал под табличкой, на которой серебряным по черному было вытеснено «Общество Должников». Вот он, мой второй дом. Или, лучше сказать, первый? Как бы то ни было, я звякнул ключами и твердо вознамерился ворваться в мир бесплатного травяного напитка. Как вдруг лакированная дверь щелкнула. Скрипнула. И я увидел Хо Хо.