— Простите, господин Холейгула, вы меня слушаете?
— Что? А. Да-да. Конечно. Продолжайте, господин Артурикс…
Я похлопал себя по карманам, как будто собирался упрятать находку в них. Нужна была большая сумка.
— Снимай железки с фиксаторов, а я пока сгоняю за баулами, — сказал я оливе. Похлопал по ягодице: — Ты молодец, знаешь? Просто молодчинка!
Она быстро поцеловала меня в губы и схватилась за нагрудник, который отражал наши довольные моськи. Я спрыгнул на землю и посмотрел на господина Либуля. Тот покорно ждал своей очереди быть погруженным в машину. Мне оставалось только сказать ему, что б потерпел еще несколько минут. Фуг печально вздохнул. На кухне я отыскал пару подходящих клетчатых сумок для корнеплодов. О, Леди, я был похож на счастливую пастушку, идущую на воскресный рынок за свежими луковицами.
Я так спешил, что зацепил стойку с приправами, и солонка разлетелась по полу вместе с содержимым.
— Ой-ой, — произнес я.
Потом нагнулся, чтобы собрать белый порошок и это спасло мне жизнь. Рефлексы и мышечная память очень важны для солдата. Особенно когда его пытаются зарезать. Рыцарь пошатнулся, увлекаемый инерцией собственного удара, тогда я резко выпрямился, толкая его в раковину. Консерва налетел на нее тяжестью доспеха, проломив железным горшком ящик с моющими средствами. Сода осыпала его плечи.
— Священный панцирь Лютера будет возвращен! — заорал он басом.
Я без разговоров выхватил ствол и всадил единственную пулю под забрало. Горло разнесло в клочья. Только когда меня обдало брызгами крови, появилась первая мысль.
«Проклятая соль».
В этот момент автоматная очередь прошила стену слева от меня, разнося вдребезги кафель и посуду. Ну, что я мог на это сказать? Поговорка моей матери не врала. Таким дебилам как я не место среди честных дураков… На полу было вполне удобно, учитывая, что дом медленно, но верно превращался в решето. Я полз, вспоминая былые деньки, и пытался определить количество стрелявших. Судя по плотности огня — человек пять-шесть, не меньше. У входной двери я замер и осторожно выглянул наружу.
Их было пятеро. Все в облегченных версиях рыцарских панцирей и с приборами расширенного зрения на забралах. Держались у деревьев, сохраняя безопасные позиции. Вот уроды. Ну просто невероятно, как мне могло везти и не везти одновременно.
Господин Либуля лежал на траве, похожий на мусорный мешок, разорванный бродячими псами. Быстро же он воссоединился с семьей. Эх, может оно было и к лучшему. Я заслонился руками от косяка, взорвавшегося над головой. Эти ребята шутить не собирались. Готов был поставить два своих взноса по кредиту на то, что парни явились за костюмчиком. Но как они узнали, что доспех тут?
Дирижабли, — подумал я. Один из пилотов куплен и сливает информацию Побережью. Черт, кажется, мы с Хо залезли куда-то ни туда.
— Сама-а-ара! — услышал я как только наступило короткое затишье.
— Не выходи! Сиди внутри, они меня прижали!
Ничего Сам-Сам. Сейчас тебе помогут.
Туп-туп-туп…
Консервы заметались за деревьями. Клянусь Леди, их высыпало еще человек десять. И все они начали палить куда-то вверх, совершенно позабыв про ползучего гада по имени Самара де Хин. Вертолет завис над домом и принялся поливать рощу из стационарного пулемета. Что ж, вот и орлы из ССТ. Сэт… Милый Сэт. Если я выберусь из этой передряги живым, вымажу твое эспертуа кошачьим дерьмом. «А если б ты просто сделал как я сказал», — произнес его тихий голос, — «то ничего бы этого не произошло. Я дал тебе четкие инструкции… Кажется». Он издевался надо мной даже в воображении.
— Самара!
Консерв косило одного за другим. Железные горшки пробивало вместе с содержимым. Отверстия в нагрудниках извергались красным как маленькие гейзеры. Потом что-то грохнуло о крышу и на лужайку свалился мертвый палочник в тактической экипировке. Его так переломало, что он напоминал прижжённого спичкой паука.
Сейчас или никогда. Я приподнялся, и на полусогнутых побежал к контейнеру. Надо мной пролетело несколько пуль, но я сейчас играл слишком маленькую роль в этом спектакле. Хо, светло-зеленая от страха, так дернула меня за руку, что чуть не вырвала плечо из сустава.