Но случились мы с Хо.
Я тяжело спрыгнул на землю. Олива — следом. Она спряталась за мою спину, как за бронещит спецназа и сказала:
— Теперь к Заразе. Бочком, бочком. Должникам терять нечего.
Обе стороны кажется оцепенели от неожиданности. Вертолет гулко шумел лопастями, зависнув метрах в пятидесяти над крышей. Чертовски хорошая реплика! Может даже оригинал. Консервы зашевелились на своих позициях, выползая из-под срезанных стволов и веток. Даже раненные пытались подняться, завидев свою обожаемую реликвию.
Леди, неужели эта рухлядь действительно того стоит?
Консервы начали вскидывать винтовки. Я нацелил на них железку, но олива смекалисто согнула мою рабочую руку и приставила дуло к шлему. Да. Так было гораздо лучше. Только попробуйте, дескать, шмальнуть, я продырявлю этот драгоценный горшок. Вот вы его реставрировать замучаетесь!
Рыцари подняли винтовки над головой. Они с самого начала собирались это сделать, но, — слушайте, — всегда нужно быть готовым пустить себе пулю в висок ради собственной же безопасности. Меня потряхивало. Что там не говори про выгорание, но, когда находишься между двумя сборищами убийц, одни из которых еще и болтаются в воздухе, становится как-то не по себе.
— Вы двое! Немедленно лечь за землю, руки за головы!
Ну да, конечно. Именно это мы и собирались сделать. Провести в застенках ССТ остатки наших жалких жизней было так себе идеей. Я бы ни за что не позволил лишить Хо ее светлого будущего. Шестидневная рабочая неделя и два минимальных оклада в месяц. За это стоило бороться.
— Это последнее предупреждение! Вам не скрыться!
— А мы все-таки попробуем, — олива шмыгнула в Заразу.
Хлопнула дверь. Еще раз. Я терзал стартер. В катафалке хоть и прибавилось дырок, но мы с оливой сохраняли оптимизм. И Зараза не подвела. Палочники продолжали что-то кричать в мегафон, я выкручивал руль. Хо перелезла в багажное отделение и принялась вышвыривать пожитки Либулей. Увидев, что мы решили покинуть вечеринку, консервы ломанулись в лес: с ранеными остался всего один рыцарь…
Он застрелил их.
Что ж, для кого-то проблемы закончились навсегда. У нас же они только начинались.
Подвеску я не жалел, гнал прямо по веселой грунтовке так, что Хо несколько раз серьезно ударилась головой о крышу. Это ее ничуть не расстроило. Она продолжала вышвыривать багаж: загрохотала моя посудомойка. Прости милая, нам не суждено быть вместе. Несколько раз я пытался поднять забрало, но этот дуршлаг, через который я видел только какие-то прыгающие зеленые пятна, издевательски возвращался на место. Я не выдержал и приклеил его скотчем из бардачка.
ССТ тут же село на хвост, продолжая баловать нас деловыми предложениями. Я боялся, что на шум могут притащиться другие стервятники.
Над лесом поднялся сигнальная ракета.
— Господи, Сам, мы когда-нибудь так лажали?
— Не припомню. Похоже мы растем как организация. Играем как третья сторона в сраче двух материков.
— Если выкрутимся, я наскребу половину тебе за внос, только не погибни.
— О себе подумай и хватит каркать.
Скотч отлепился и забрало лязгнуло, ставя точку в этом коротком пораженческом разговоре. Еще до того, как мы выскочили на автостраду, я увидел их. Консервы приближались к нам по полю на неприметных фургонах, в которых обычно возят скот. Лонга очень хорошо понимает в его разведении, Тенебрийцы, в свою очередь, платят большие деньги за импорт мраморной говядины. Даже отдают под это дело свои корабли штормоломы.
Четыре своеобразных БМП, в которых вместо слюнявых коров, сидят красные от злости лонгаты. Одуреть, сколько же их приехало изначально и как они пробрались через город?
К первому вертолету ССТ присоединилось еще двое. Кроме того, я видел обещанную дивизию ГО на автостраде. Конечно, это была не дивизия, а полтора десятка броневиков, но… по-моему баланс сил и так был не в нашу пользу.
Господь Гарзонский.
— Зараза, — сказал я машине, — если не сможешь взлететь как эти вертушки, или, хотя бы, стать невидимой, я сдам тебя на разбор. Прямо тут, на автостраде. Эй! Хохотушка!
Олива как раз выкинула за борт мешок со всяким мелким хламом вроде электрических зубных щеток, и чуть не вылетела сама на очередной кочке. Конечно же она удержалась и с грохотом захлопнула дверь.
— Ты что-то хотел, дорогой?
— Возьми мой ствол…
— Сейчас?
— Вот этот, вот этот!
— Мне начать сбивать из него вертолеты или сначала взорвать скотовозы?
— А ты становишься нервной, когда на нас охотится сотня-другая головорезов! Одно из двух, либо ведешь, либо стреляешь!