Все, что мне нужно, подумал Якоб, это пару минут доступа в интернет. Зайти в компьютерный клуб и под звуки порнографии и пиксельных выстрелов, набрать в строке поиска пару слов. Жаль, что у меня нет пятидесяти номов, чтобы оплатить сеанс. Тяжкая доля старомодного и нищего сыщика: поиск информации при помощи всех органов чувств и полного набора конечностей.
Якобу понадобилось двадцать минут, чтобы добраться до Рыночка. Рыночек занимал огромное пространство, рядом с железнодорожным депо и конечной станцией Новой Победы. Это был чудовищный развал, похожий на свалку, где вместо чаек и ворон пронзительно кричали отсталые. Им вторили сигнальные гудки тепловозов и звон перемещающихся развилок. Палочники специально выделили место под гражданский базар, что бы легче было следить за тем, что продается, кому именно и по какой цене. Кроме того, по уровню наркотрафика Рыночка можно было судить о том, как обстоят дела в самом городе.
Над Рыночком летали дроны-разведчики, которые постоянно делали снимки. Когда они зависали над определенным местом хорошим тоном считалось показать им обнаженные чресла или хотя бы средний палец, чтобы ГО могло порадоваться простому человеческому общению с низами.
Якоб отыскал «Кучу Букв», как здесь называли книжную барахолку. Под высоким военным тентом громоздились башни из коробок с книгами, журналами и подшивками комиксов. Что-то было отсортировано, что-то нет, килограммы макулатуры лежали в хозяйственных сумках. Почти все здесь раздавались бесплатно, так что вокруг ходили дети и старики, выискивающие что-нибудь с картинками. В целом, людей под тентом было раз два и обчелся. Читать рабочих учили прямо на производствах, но язык техники безопасности и должностных инструкций мало способствовал развитию воображения.
Заведовал «кучей» гарзонский каcтолик по имени Джон Марстон. Опрятный молодой человек, изначально приехавший на ничейный континент с личной миссионерской задачей, но вовремя сообразивший, что Церковь Шторма лучше не злить. Не растерявшись, он решил вести просветительскую работу, и даже организовал начальную школу где-то в трущобах Радуги. Что сказать, его здоровью, смелости и духовной глубине можно было только позавидовать. Это был один из самых добродушных и бескорыстных людей, которых Ретро только встречал в своей жизни. Все переводы от епархии он тратил на книги, аренду и скромную еду.
Не смотря на обычаи, он не носил кастолический швинт, предпочитая выглаженную рубашку, шорты ниже колен и черную кепку. Это, однако, не вредило почти ощутимой ауре чистоты и сдержанности, которую Марстон распространял вокруг себя. Железное распятие с Сыном Господним было начищено до ртутного блеска.
— Привет, Джонатан, — воскликнул Ретро, протягивая руку.
Марстон в это время раскладывал перед собой пасьянс из тенебрийских и гарзонских авторов. Он сидел за столом, мелодично бормоча что-то под нос, а рядом скуксился тканный мешок, придавленный Энциклопедией Крушений за авторством Астерии Пуйгало. Услышав голос детектива, кастолик обернулся и просиял.
— Господин Фитцвиль! — он поднялся и пожал протянутую руку. — Рад вас видеть. Пришли за новым романом Дэйла?
— Нет, милый Джонатан, — Ретро озирался, замечая свежие поступления. — Я смотрю, дела идут понемногу.
— Господь благоволит слова хранящим, — устало, но с удовлетворением подтвердил кастолик. — Те, кто хочет номиналов приходят сюда, чтобы продать книгу. Когда я отдаю плату, они берут другую книгу бесплатно в расчете вернуться, и снова получить вознаграждение. Однако, книга это не просто бумага, чернила, переплет. Это голос звучащий. Она говорит с человеком даже будучи закрытой, зовет его, интригует. Провоцирует. Как будто спрашивает: «ну что, отсталый, хватит ли у тебя сил, чтобы прочесть меня?». Конечно, многие благополучно избегают этого испытания. Как бы то ни было, даже они начинают искать все новые и новые тома, чтобы просто вернуться сюда и послушать тихое пение страниц.
Марстон встрепенулся, и произнес виновато:
— Прошу прошения, господин Фитцвиль. Велеречивость — это грех. И отнимать чужое время — тоже.
— Иногда приятно послушать что-то кроме мата и угроз, — ответил на это Якоб.
— У вас есть несколько минут свободного времени? — вдруг загорелся Марстон. — Я хочу показать вам одну вещь. Настоящее сокровище. Это даже не сборник лонгатских былин переписанный рукой монаха, это нечто совершенно бесценное!
Ретро подумал.
— А Господь с ним, давай, показывай.
Марстон метнулся к своему мешку, бережно снял с него энциклопедию и положил на столик. Из матерчатых недр он извлек нечто, напоминающее дикарские бусы: около пятидесяти крышек от консервированных продуктов, нанизанных на стальную проволоку. Гремя этим странным артефактом, кастолик торжественно приблизился к Ретро и сказал: