— Кваз! — тут же сказала Полина.
Она рассматривала свое распухшее лицо в зеркало на потолке. Без особых, впрочем, истерик.
— Вам нужно выпить квазу. Он прекрасно утоляет жажду и бодрит.
В подлокотнике между мной и Хо открылся маленький холодильник.
— М-м, недурно, — я почавкал. — Как будто хлебная газировка.
Григорий тут же принялся рассказывать мне как этот исконно славский напиток полезен и легок в производстве. Я потягивал кваз и тоже смотрел в окно. Меж посадок и теплиц пролегали хорошо убранные «улицы», по котором ходили женщины в черных балахонах. В руках они держали большие керамические блюда, из которых люди брали вымоченный в вине хлеб. Отличный десерт на ночь, как по мне. Разумеется, эта приятная закуска имела куда более глубокое значение, но я успел забыть какое. Рассказы моей бабули… Все это было так давно. Как минимум одну клиническую смерть назад.
— А почему все носят фанерки на груди? — спросила Хо. — Как нищие.
— У лонгатов есть такая поговорка, — отозвался водитель, — «бежать пока ветер без камней». То есть, благоразумно отступить, если обстоятельства складываются не в твою пользу. В эпоху бурь ее понимали буквально. На Лонге ветра были такие сильные, а почва настолько поражена эрозией, что летящий мусор мог сильно покалечить или даже убить. Это сильно повлияло на культуру личных доспехов. Не только рыцари носили латы, простолюдинам тоже приходилось выкручиваться и продумывать защиту. В основном они пользовались переносными щитами, но часть мастеров занималась выстругиванием полноценных доспехов из древесины. Те, кто не мог позволить себе и этого, связывали вместе ветки, кости, лозу. Сейчас необходимость стала обычаем и в практическом плане деградировала до простого атрибутизма. Проще говоря, фанерки символизируют нагрудник. Кроме того, на них принято писать имя, род, занятие и прочее. Вроде небольшой социальной анкеты.
Хо слушала раскрыв рот.
— Ну, дорвался до свободных ушей, умник, — шутливо проворчала Полина, ощупывая прикус. — Сволочь, зуб выбила. Ну ничего! Теперь есть повод присмотреть новую челюсть.
Ягузарова засмеялась. Похоже она никогда не унывала.
— И они живут так всю жизнь? — услышал я голос Хо. — Всю жизнь?
Полина вздохнула.
— Да им везет, — неожиданно продолжила олива. — Труд на свежем воздухе, с растениями и животными. Настоящая мечта для рабочки. Магазинов вот только нет. Где они берут алкоголь?
— Гонят сами, разумеется, — объяснила Полина. — Яблочная водка у этих дармоедов получается такая, что ее тайком пьют некоторые дворяне. Я вот, например.
— У Прялова недавно была пирушка, — доверительно зашептал Григорий. — Подавали яблочную под видом Императорского Аперитива. К главным блюдам никто не притронулся. Все только выпивали и закусывали тем, что под рукой было. Упились так, что стрельцам пришлось запереть зал, пока все не уснут.
— Какая свинья, этот Прялов, — с отвращением откликнулась Полина. — Когда уж вернется Злобин, я все ему расскажу. Взял себе наместничка! В хлеву есть более достойные кандидаты.
Они снова говорили на славском, так что я не понял ни слова. Я смотрел на женщину удивительно похожую на мою мать. Она тоже была тучной от пожирания картофеля и с застиранным платком на плечах. Крепостная угрюмо жевала винный хлеб и косилась на благородных. Поймав мой взгляд, она приподняла руку, и я, опережая ее действие, помахал в ответ. Женщина оттопырила большой палец и провела им по горлу.
Я тут же сосредоточился на квазе и красном потолке.
У Полины зазвонил телефон. Она коротко поговорила с кем-то, чертыхнулась, и приказала остановить кортеж. Насколько я понял, ей зачем-то понадобилось пересесть в головную машину. Ну что ж, это не повод начинать беспокоиться. Ну не могут же они облажаться у себя дома!
Пение прекратилось. Начали бить набаты. Гремели они так, словно предупреждали: если солнце тотчас не сядет за горизонт, они за себя не ручаются. О, да, бом-тили-бом! Если этот наглый фонарик задержится в небе еще хоть на минуту, набаты просто выйдут из себя. Господа набаты дадут ему таких пиздюлей, что наверху останется огромный фингал и больше ничего.
А люди тем временем вставали с колен и одобрительно хлопали друг друга по плечам и ягодицам. Прошел еще один рабочий день. Вполне успешно. Никто не попал под косу соседа, никого не цапнула ядовитая змея. Строппи наступил на гвоздь, но ему уже отрубили ногу, так что заражения быть не должно.
— Пожить бы тут месяц, — сказала Хо. — Подышать землей.