— А уж чем ты будешь дышать в бараках, — пробормотал я.
— Думаешь ты лучше пахнешь вечером?
— Я могу завести ведро рядом с кроватью, если ты хочешь добиться полного погружения в атмосферу.
— А еще неплохо бы запустить в постель клопов и вшей, — подсказал Григорий.
— Отличная мысль.
— Я шучу, — по ушам парня я понял, что тот улыбается. — Мы обрабатываем бараки. На самом деле там довольно чисто. Я сам однажды ночевал в таком по долгу службы. Главное — сгрести под себя побольше соломы, иначе спина заболит.
— Да пошли вы, — фыркнула Хо.
— Вы молоды, барышня, — примирительно заговорил Григорий. — Вам кажется, поиск нового — сам по себе наполняет жизнь смыслом. Но лучше сразу уяснить, что не всякий опыт полезен. Далеко не всякий. Про солому я тоже пошутил. Союз цитаделей оборудует Предместья с уважением к труду этих людей. Конечно, думать им не полагается, так что на чтение книг по-прежнему действует мораторий.
Григорий прокашлялся и произнес:
— Если любишь ты сынишку, то сожги скорее книжку. Коли бережешь ты дочь буквы все из дома — прочь.
— Вы же несерьезно? — олива оторопела.
— Абсолютно серьезно, — возразил наш водитель. — Именно поэтому, я бы не советовал вам ночевать с крепостными. Эти люди понятия не имеют, что вы — такой же человек, как и они.
— А кто же я тогда?!
— Да хотя бы… Гоблин?
— Кто, блин?
— Если верить мифологии бриттов, коих тут очень и очень много, гоблины — это такие злобные зеленокожие существа, живущие в загаженных пещерах, — любезно пояснил Григорий. — Они всеядны, вплоть до того, что пожирают помет летучих мышей. Однако в основном предпочитают красть людских младенцев. Гоблины обожают нежное мясо и мягкие косточки.
Я расхохотался.
— Нет, на детей у этого гоблина аллергия.
Хо закрыла глаза.
— Или ведьма, — продолжал Григорий. — В целом вы подходите под описание. Я вижу, как вы внимательно все разглядываете. Такой взгляд у чужака здесь считается не просто неприличным — угрожающим. Вы можете испортить скотину или сгноить урожай. А это… Ну, скажем так, лучше вам сожрать младенца на глазах у всего Предместья, чем быть заподозренной в порче урожая. Философия крепостного-фермера содержит концепцию превосходства плодов растений над плодами человеческими. Каждый работник обязан вырастить вдесятеро больше, чем он съел. И за эту идею они готовы умереть. Это глубоко личные переживания, сродни всепоглощающей любви между землей и человеком. Не могу не отметить так же прекрасное состояние вашей кожи и чудесную фигуру. Прошу понять меня правильно, господин де Хин…
— Мы не женаты, — усмехнулся я. — А комплименты она любит, хоть и делает вид, что ей на все фиолетово.
Хо свирепо глянула на меня.
— Я хотел сказать, что барышня явно еще не ходила с животом. В ее-то прекрасные годы, идеально подходящие для вынашивания. Непорядок. Более того — скандал. В общем, как бы парадоксально для вас это не звучало, но право быть здесь нужно заслужить.
— Хорошо, хорошо, — завопила Хо. — Я поняла. Мне двадцать, и я баба. Ничегошеньки не знаю, но пытаюсь везде сунуть нос. Добрые намерения сами по себе ничего не стоят, и пока у меня не будет коросты на жопе и десяти работающих детей, мне тут не рады.
— В точку, — откликнулся Григорий.
Я хмыкнул, и тут же скривился от боли.
— А про него ничего не скажите мистер славский умница? — Хо кивнула в мою сторону.
Затем она вытащила из холодильника бутылку минеральной воды и шумно ее выхлестала, не уронив не капли.
— М-м-м, — Григорий отвлекся. Впереди дорогу перебегала отара стриженных овец. Вид у них был глубоко несчастный, как и у любого налогоплательщика. За ними неторопливо прошла белая собака с черной головой. — Про господина де Хина? Отступник, сын отступника, внук отступника. Потомок графа Поля де Хина. Упомянутый граф был уникумом в своем роде. Создал хорошо известный прецедент, когда старшему крепостному за его успехи даровали дворянский титул. Впрочем, это было время правления франкского сеньора Альфонса Третьего, большого демократа и любителя овощей, в том числе картофеля. Когда Поль Хинье был простым агрономом, ему удалось вывести сорт картофеля, который сейчас называется «бычьим сердцем». Большие крепкие плоды с алой тонкой кожурой. Как он великолепно жарится! Безумно вкусно. Так вот, за этот подвиг на ниве селекции, Альфонс Третий возвысил Поля и даровал ему герб собственного… дизайна.
— Дракон обвивающий клубень, — сказал я.
— Именно так. Тогда это вызвало бурю негодования и чудовищное сопротивление франкского дворянства, но им достаточно было месяц-два полакомиться «бычьим сердцем» и знать стала привечать новоиспеченного графа. К сожалению, его род таки сгинул. Точнее полностью запятнал себя отступничеством, и потерял все привилегии.