Можно было представить, как там сейчас ликовали все сопричастные.
— Да-а-а! — закричала Хо. — Вали их, большой Папа!
Наш пилот, внимательно наблюдающий за происходящим, отвернулся и передернул плечами. Кажется, он считал, что олива слегка переборщила. Мне тоже показалось, что Хохотушка паясничает. Народ женщин напрямую не поклоняется Шторму, в ходу у них история про зеленых Великанов, которые хранят природу и удобряют землю своим семенем. Разумеется, видеть их могут только лидеры кочевых олив, именуемых цыханами.
— Хорошо, что ты создала о нас благоприятное впечатление еще до прилета в цитадель, — сказал я.
— Да шли бы они нахрен, — громко фыркнула Хо. — Я слышала, как он с тобой разговаривал. Происхождение ничего не значит, если человек ведет себя как кусок говна. Пусть ты и таракан из тараканьего домика, Хин, но ты все равно гораздо круче чем этот…
Ее снова вырвало.
В этот раз желчь брызнула на поверхность невидимого пузыря и зашипела. Запашок поднялся тот еще.
— Блин, — извинилась олива.
— Таракан из тараканьего домика, — глухо повторил пилот. — Вы начинаете меня развлекать. Шуты гороховые.
— Могу тебе в шлем наблевать, — немедленно откликнулась Хо. — Так будет еще смешнее.
Пилот и правда хрипло рассмеялся.
— Долго нам еще скакать? — спросила Олива.
Этот вопрос был лишним, ведь домик Лефранов стал хорошо заметен, как только мы поднялись в воздух. Это было странное сооружение, напоминающее корпоративную многоэтажку, поверх которой надстроили башни, сложные переходы из стен и террас да еще воткнули в самый центр свечку в виде мощной антенны радиосвязи. Выглядело внушительно и одновременно громоздко, как мамочка-гарзонка после четвертого малыша.
— Значит, там нас и прикончат, — прошептал я. — Неплохое место, чтобы отправиться в Шторм.
— Прекрати, — Хо врезала мне локтем. — Никого не прикончат.
— Собака с черной головой, — напомнил я.
— Что? Господь Гарзонский, Хин, опять ты со своими идиотскими приметами…
Впоследствии мне стоило бы ввинтить эту фразу ей в задницу, но я как-то позабыл, да и дел оказалось по горло. Бык резко остановился, а потом так, скотина, дал вниз, что пилота чуть не вышвырнуло из седла. Мне подумалось, что его стремена отключились, но дело было не только в этом. Диспетчер! У нас пропала защита от мошек!
Ветер продувал череп насквозь. Хо вцепилась в меня, чтобы не улететь, птицеголовый орал что-то быку на придуманном языке, тот — несся вниз решительно посылая нахрен всю эту лямку с грузоперевозками.
Пилот успел повернуться к нам и крикнуть:
— Держитесь изо всех сил, он не подч…
Мы вломились в крышу жилого дома. Медные рога проломили черепицу, раскидали стропила, и бык провалился в жилое помещение. Я прижал Хо к его спине и накрыл сверху телом и руками. Шум стоял адский. Грохотали кирпичи, трещала древесина, кто-то успел заорать, но бык уже тащил нас по коридору, взламывая стены и перегородки. Меня нещадно лупило обломками, потом обдало кипятком из разорванной трубы, а под конец еще и хлестнуло чем-то упругим и натянутым.
Снова повалили кирпичи, и мы оказались на свежем воздухе. Я рискнул приподнять голову и увидел бычью голову, на рога которой аккуратно нанизался человек в ночнушке. Судя по количеству крови ему бы не помешал черный мешок. Бык тряхнул головой, и бедолага просто исчез. Пилот был без сознания. Он откинулся назад, и уже начал съезжать вниз, словно ослабшие гениталии.
— Держим его! — тут же крикнула Хо.
Подавшись вперед, она умудрилась ухватить шевалье за предплечье, но тут сволочной бульдозер, до этого гремящий по ночной улице, решил снова подняться в воздух. Точнее он прыгнул, и руку пилота вырвало из пальцев Хо, ободрав ей бинты на ладони.
— Да еб твою мать! — успел пожаловаться я, и мы снова влетели в крышу.
Мне в лицо сразу же плеснуло какой-то жидкостью, и я мысленно приготовился к худшему. Красное! Но не кровь, и на том спасибо. Судя по запаху — красное-сухое. Безгрешная скотина взрывала драгоценные бочки словно мыльные пузыри. Я снова прикрыл Хо, на этот раз от древесной шрапнели и бесконечных потоков винища. Теперь мне пришлось еще хуже. В доме, который мы успели развалить, пилот собрал половину всех снарядов, чем сделал мне большое одолжение. А ведь на нем были доспехи. У меня присутствовала только панама, которую вино намертво приклеило к лысине. Не удивительно, что я все-таки получил по башке и ненадолго отрубился. Тогда мы в мгновенье ока перескочили в будущее, и оно мне совсем не понравилось.