Интересно, многие ли из них являются рабами и отдал ли лорд Коготь в своей последней воле распоряжения на их счет — если, конечно, у него есть завещание. Члены Общества Дракона в большинстве своем рассчитывали жить вечно и потому не тратили время на такие пустяки.
Ворон, который стоял рядом с Арлианом, проследил за его взглядом.
— Он назначил своим наследником управляющего, — сказал он. — Остальным тоже кое-что оставил. Похоже, лорд Стиам был заботливым хозяином. Мне их горе кажется искренним.
— Он был приятным человеком, — проговорил Арлиан. — Лилия рассказывала, что он никогда ничего не требовал и не проявлял намеренной жестокости, а Лаванда восхищалась его силой.
— А еще он обладал сердцем дракона, — добавил Ворон. — Думаю, ты недооцениваешь влияния этого факта на простых смертных вроде меня.
Арлиан искоса на него посмотрел и сказал:
— Да уж.
Ему стало интересно, что имел в виду Ворон, может, его управляющий хотел сказать, что Арлиану удалось занять свое положение благодаря отравленной крови? Впрочем, сейчас не самое подходящее время для подобных вопросов.
У самой могилы стоял лорд Уитер, за ним леди Опал нетерпеливо поглядывала через его плечо. Уитер остался в своем зеленом шелковом костюме, а его дама переоделась в голубое платье, отделанное золотом.
Горн стоял рядом с Уитером, точнее, на шаг позади и чуть в стороне. В тот момент, когда Арлиан на них посмотрел, Уитер поднял голову и встретился с ним глазами.
Они несколько мгновений смотрели друг на друга. Арлиан заметил, как леди Опал что-то прошептала лорду Уитеру, который повернулся к ней, чтобы ответить.
Арлиан обратил внимание на то, что старый лорд двигается медленнее, чем прежде, а в его глазах застыла боль.
— Они дружили больше семисот лет, — сказал Арлиан Ворону. — Уитер тяжело переживает смерть Когтя.
— Судя по тому, что он сказал вчера вечером, собственная судьба беспокоит его не меньше смерти друга, — ответил Ворон.
— Да, возможно, ты прав, — согласился с ним Арлиан. — Они с Когтем были самыми старшими членами Общества Дракона и много раз говорили, что не знают наверняка, кто из них старше. Если время Когтя пришло, значит, Уитер скоро последует за ним.
Он задумчиво следил за Уитером, который о чем-то тихонько спорил с леди Опал. Хотя сегодня он не производил впечатления могучего человека, он оставался внешне здоровым и полным сил — и никаких признаков лихорадки, слабости, раздувающейся груди, ничего из того, что заставило лорда Когтя слечь в постель.
— Кроме того, — добавил Арлиан так, чтобы его услышал только Ворон, — узнать, что у тебя в груди растет дракон, не слишком приятно.
Драконы требовали, чтобы их тайны остались тайнами, и, возможно, могли подслушивать его даже сейчас, но Арлиан не собирался лгать Ворону о том, что они видели вчера вечером.
— Я прожил с этим кошмаром несколько месяцев, и, хотя до моего конца еще много веков, можешь мне поверить, облегчения я не испытываю. А Уитер понимает, что у него почти не осталось времени.
— Все умирают, — заметил Ворон. — Кое-кто из вас забыл эту простую истину, и о ней напомнили. А что касается дракона… Разве так уж важно, как ты умрешь, когда придет твой час?
— Очень важно, — ответил Арлиан, продолжая наблюдать за Уитером.
— Дракона сразу убьют.
— Не думаю, что это имеет значение. Уитера беспокоит не столько сам дракон, сколько где он находится.
Ворон несколько минут молча наблюдал за могильщиками, а потом заявил:
— Я предпочитаю думать о результате. Труп — это всего лишь труп, а если кровь на короткое мгновение приняла форму дракона, что с того? Впрочем, мне не раз говорили, что я толстокожий.
— А мне часто говорят, что я спятил, — фыркнув, ответил Арлиан. — Но еще никто не сказал, что я лишен утонченности. Той зимой в Вестгарде Конфетка и Роза прекрасно меня выучили.
Уитер отвернулся от леди Опал и зашагал прочь от могилы, но его подруга не отставала, продолжая о чем-то спорить. Арлиан увидел, что Уитер обошел могилу и направляется к нему. Леди Опал и Горн упорно шагали за ним.
— Милорд, — кивнул ему Арлиан, когда Уитер подошел поближе.
— Обсидиан, — проговорил лорд Уитер. — Я хочу попросить вас об одолжении, и на сей раз, думаю, вы мне не откажете.