Тот пожал плечами и молча зашагал дальше по мраморному залу к широкой, некогда великолепной лестнице. Он нес несколько копий и кинжалов из обсидиана и, поскольку главная его задача состояла в том, чтобы за что-нибудь не зацепиться, особенно по сторонам не глазел. Другого света, кроме лампы в руках слуги, не было, и потому статуи и тени от них неожиданно возникали из мрака, словно собирались отобрать у него оружие, которое он так старательно оберегал.
Когда они добрались до верха, слуга провел их по коридору, затем через дверь — и вдруг все вокруг переменилось. Темные неухоженные приемные уступили место ярко освещенной маленькой гостиной, где царила безупречная чистота и стояла мебель из полированного дерева, украшенного бронзой. Большую часть одной из стен занимал великолепный камин, в котором тлел огонь, хотя на улице было тепло.
Очевидно, Уитер жил именно здесь, а парадные залы просто отдал на откуп запустению, превратив их в своего рода огромный вестибюль, ведущий в жилые помещения.
Арлиан увидел около полудюжины стульев из липы, обтянутых зеленой тканью с красной вышивкой, на которые слуга предложил им сесть.
Однако прежде чем Арлиан успел что-либо сделать, дверь в противоположном конце гостиной распахнулась, и вошел лорд Уитер. За ним едва поспевала горничная, которая пыталась поправить ему волосы, аккуратно причесанные и завитые в локоны — Арлиану не раз доводилось видеть такие у выстарившихся ловеласов и никогда у лорда Уитера. Девушка изо всех сил старалась пристроить на место один из локонов, но он никак не поддавался.
Уитер, не обращая на нее внимания, заявил:
— Вы пришли! Очень хорошо. Принесли оружие?
— Да, милорд, — ответил Арлиан и показал на Ворона.
— Прекрасно. — Уитер огляделся по сторонам, а затем показал на дверь, из которой только что появился. — Несите его сюда.
Арлиан и Ворон переглянулись и направились туда, куда указал Уитер.
— А ты останься здесь, — приказал Уитер слуге, шагнувшему к двери. Затем лорд повернулся к горничной, которая отошла на шаг назад, чтобы полюбоваться на свою работу. — И ты тоже. Вы мне скоро понадобитесь — оба.
Он повернулся и последовал за своими гостями в соседнюю комнату, которая оказалась его кабинетом и где, к удивлению Арлиана, сидел еще один гость. Хорошо одетый господин, незнакомый Арлиану, сжимая в руках кипу бумаг, устроился за столом.
Разумеется, Горн тоже здесь был, он стоял в дальнем углу кабинета — видимо, Уитер не мог без него обходиться, — и вежливо кивнул Арлиану, когда он вошел.
Кабинет произвел на Арлиана впечатление — повсюду книжные полки, на стенах великолепные картины, огромный стол, инкрустированный перламутром, а рядом удобное кресло — судя по истертой кожаной обивке, любимое хозяином. У стены Арлиан заметил открытый буфет и графин с янтарной жидкостью в окружении изысканных маленьких стаканчиков.
Впрочем, Арлиан успел окинуть кабинет лишь беглым взглядом, поскольку его заинтересовал незнакомец.
— Хитрец, это лорд Обсидиан, — кинул на ходу Уитер, сразу же направившись к буфету. Затем, показав пальцем на Ворона, добавил: — И его управляющий.
Арлиан едва заметно поклонился.
— Милорд, — ответил тот, но не встал и не предложил ему руки, лишь с удивлением уставился в свои бумаги.
Арлиан тоже был удивлен его присутствием в кабинете; он предполагал, что их встреча с лордом Уитером будет носить личный характер и они смогут открыто поговорить о драконах, а также обсудить, что они станут делать, когда придет время Уитера и из его сердца появится чудовище. Разве не для этого он хотел получить обсидиановые клинки?
Как отнесутся драконы к смерти детеныша, живущего в теле Уитера, Арлиан не знал и не особенно хотел об этом думать — поскольку, если он убьет еще одного дракона, рожденного или нет, драконы посчитают, что соглашение нарушено.
Он сам не мог уничтожить дракона, живущего в теле Уитера, не вызвав гнева чудовищ, но если ему удастся убедить Уитера предоставить это кому-нибудь другому, возможно…
Однако присутствие здесь незнакомца, да еще явно не обладающего сердцем дракона, усложняло положение. Возможно, у лорда Уитера совсем иные планы и Арлиан ошибся.
— Хитрец служит у меня писарем, — пояснил Уитер, наливая бренди. — Я попросил его привести в порядок мои дела.
Попытавшись скрыть охвативший его страх, Арлиан посмотрел на Уитера.
— У вас есть на это серьезная причина, милорд? Вы себя плохо чувствуете?
— Я себя прекрасно чувствую, — заявил Уитер. — Но после того, что случилось с Когтем, вряд ли так будет продолжаться и дальше, поэтому я позвал Хитреца.