Может быть, он и в самом деле убил Когтя? Дракон, который разговаривал с ним, обвинил его в смерти — только вот в чьей?
Леди Опал считала, что лорд Уитер умер из-за него. До сих пор она не представляла собой ничего особенного, но теперь унаследовала одно из крупнейших состояний в городе и совершенно явно винила Арлиана в том, что он лишил ее возможности получить долгую жизнь. А это может привести к весьма неприятным последствиям.
Леди Опал по-прежнему хотела стать обладательницей сердца дракона — и это тоже может иметь весьма неприятные последствия.
А Ворон, которому Арлиан доверял абсолютно и считал своим сторонником, похоже, тоже не видел ничего особенно страшного в такой судьбе. Это открытие удивило и расстроило Арлиана, однако он смог взглянуть на ситуацию с точки зрения Ворона. Он не имел никаких прямых столкновений с драконами, если не считать смерти Когтя, а кроме того, не общался с другими обладателями сердца дракона столько, сколько Арлиан. Тысяча лет, быстрое самоубийство — разве это не лучше, чем обычная жизнь?
Арлиан так не думал; его собственная жизнь не представлялась ему достойной зависти, и остальные члены Общества все до единого так или иначе пострадали от своего бесценного «дара». Но Ворон смотрел на ситуацию иначе — и, может быть, он прав.
До болезни Коготь с Уитером считали свою жизнь вполне приемлемой. Коготь, сражался со смертью до самого конца и отказывался ее ускорить, и только ненависть к драконам заставила Уитера покончить жизнь самоубийством. Две длинные жизни закончились, два сознания погасли, а воспоминания стерты.
Убито два детеныша, но цена, которую пришлось за это заплатить, вдруг показалась Арлиану слишком высокой. А ведь осталось еще около трех дюжин членов Общества Драконов — он вдруг увидел их лица, которые обступили его со всех сторон, представил тела, залитые кровью…
Что станут делать драконы, если он начнет планомерно уничтожать их нерожденных детенышей? Они чувствуют, что происходит в Мэнфорте, по крайней мере то, что имеет к ним непосредственное отношение. Значит, сохранить в тайне кампанию по уничтожению членов Общества не удастся, а драконы обещали мстить.
Вполне возможно, что они готовятся отплатить людям за то, что он отказался солгать Уитеру и Ворону и не предотвратил самоубийства Уитера. А вдруг они уже покинули свои пещеры?
С того самого дня, когда люди Энзита вытащили его из подвала сгоревшего дома, Арлиан посвятил свою жизнь мести и за все прошедшие годы ни разу не задумался о том, правильно ли поступает. Более того, он был готов отдать жизнь ради того, чтобы добиться поставленной перед собой цели.
Похоже, смерть — это только часть цены. Впервые за все время Арлиан понял, что, возможно, ему придется заплатить гораздо больше, чем он рассчитывал.
А еще он подумал о том, что, может быть, уже поздно поворачивать назад.
Вымыв руки, он принялся разглядывать миску с водой — вдруг снова появится дракон и ему удастся еще раз поговорить со своими врагами и понять, что они собираются делать.
Однако поверхность воды оставалась спокойной, и Арлиан в конце концов вытер руки и попытался уснуть.
Книга II ОТКРОВЕНИЯ
Глава 19 ПРИГЛАШЕНИЕ НА ЗАСЕДАНИЕ ОБЩЕСТВА ДРАКОНА
Ночью того дня, когда умер Уитер, Арлиан спал плохо, так же как и в день похорон, на которые по требованию леди Опал он не пошел.
На следующее утро он отправился навестить Пушинку и Ванниари и неожиданно понял, что его раздражает плач малышки.
— Как ты думаешь, что ей не нравится? — спросил он у Пушинки, когда Ванниари, продолжая вопить, отказалась от груди.
— Кто же ее знает, может быть все что угодно, — ответила Пушинка, глядя на ребенка. — Иногда дети плачут без всяких причин. Мать рассказывала мне, что мой брат был очень шумным.
— У тебя есть брат? — удивленно спросил Арлиан.
— Когда-то у меня было три брата, два старших и один младший, и еще старшая сестра. Они все умерли, и мои родители тоже, — ответила Пушинка, не глядя на Арлиана. — Ну-ну, Ванни, — ласково сказала она. — Все хорошо.
Малышка, очевидно, решила не спорить, замолчала и согласилась немного подкрепиться.
— А что с ними случилось? — спросил Арлиан.
— Чума, — ответила Пушинка, с любовью глядя на дочь. — Мне повезло, я осталась в живых и сумела добраться до соседней деревни, где меня и поймали торговцы рабами. Мне тогда исполнилось девять лет.
— Повезло? — Арлиан посмотрел на обрубки ее ног.
— Ну, я же осталась в живых, — проговорила Пушинка и посмотрела на Арлиана. — А потом ты меня спас, и вот я здесь. Да, конечно, ты убил отца Ванни, но тут уж ничего не поделаешь. — Она снова взглянула на ребенка. — Правда, она красавица?