Арлиан внимательно посмотрел на Пушинку.
— И кто же такое говорит? — с любопытством спросил он.
— Я слышала, как об этом говорили Заика и Цикада. Они, конечно, верят в такие глупости не больше, чем я.
— Конечно.
Арлиан удивленно покачал головой. Молить о сохранении жизни? Зачем бы ему так поступать?
Он покинул спальню Пушинки и направлялся в покои Исейн, когда к нему прибежал Уолт.
— Милорд! — воскликнул он, задыхаясь.
Арлиан повернулся.
— Ты доставил мое послание? — спросил он.
— Он здесь! — взволнованно сказал Уолт.
— Я не понял, Уолт…
— Лорд Хардиор, милорд. Он здесь, в Старом Дворце, — заявил Уолт. — Он настоял, что поедет со мной. Лорд Хардиор ждет вас в приемной.
— В самом деле? — Арлиан не ожидал такой быстрой реакции на свое письмо. — Отведи его в малую гостиную, я скоро приду.
Уолт поклонился и поспешил к лорду Хардиору. Арлиан смотрел ему вслед, размышляя о том, нужно ли ему что-нибудь предпринять перед встречей с Хардиором. Однако никаких разумных идей ему в голову не пришло, и поэтому он оказался в гостиной раньше, чем Уолт привел туда лорда Хардиора.
— Милорд, — сказал Арлиан, протягивая руку. — Добро пожаловать в мой дом. Благодарю вас за то, что вы так быстро отреагировали на мое приглашение!
Хардиор не пожал протянутой руки.
— Моя реакция показалась вам слишком быстрой, Обсидиан? Сомневаюсь.
— Я действительно не ждал вас так скоро, милорд, — хотя и предполагал, что вы согласитесь на встречу. Просто я ожидал, что вы пригласите меня к себе во второй половине дня.
— У меня нет времени, — сказал Хардиор и бросил взгляд на Уолта. — Мы можем поговорить наедине?
— Конечно, — ответил Арлиан.
Он жестом показал Уолту, что ему следует удалиться, и тот быстро вышел, аккуратно притворив за собой дверь.
— Могу я предложить вам сесть, милорд? — спросил Арлиан, показывая на обитые шелком кресла.
— Боюсь, что нет, — отказался Хардиор. — Вам назначена аудиенция у герцога?
— Завтра днем, милорд.
— И что вы намерены ему рассказать? Вы собираетесь выболтать герцогу все наши тайны?
Арлиан нахмурился.
— Милорд, полагаю, вы выбрали неуместную манеру разговора. Я попросил вас о встрече для того, чтобы избежать ненужных конфликтов.
— Иными словами, вы хотите убедиться в том, что я больше не стану организовывать покушения на вас.
Арлиан прикрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь сохранить хладнокровие.
— Лорд Хардиор, меня гораздо больше интересует, почему вы хотите моей смерти. Я знаю, что могу не опасаться вас до тех пор, пока нахожусь в стенах Мэнфорта, — однако мне казалось, что мы на одной стороне, и лучники на стенах вызвали у меня беспокойство. Что заставило вас отправить их туда и просить у герцога разрешения на мое убийство?
Некоторое время Хардиор смотрел на Арлиана, а потом ответил:
— Я забыл — вы и в самом деле безумны. Мне казалось, что причины должны быть для вас очевидны.
— Вовсе нет.
— Вы угрожали призвать драконов на наши головы.
Арлиан заморгал.
— Угрожал? Если я и в самом деле так поступил, драконы лишь ждут подходящей погоды, чтобы обрушить на нас свой гнев. Какую пользу принесет вам моя смерть?
— Возможно, еще не поздно предотвратить их появление, Обсидиан, но только в том случае, если вы перестанете угрожать им самим фактом своего существования. Необходимо положить конец вашим откровениям относительно их природы, а также производству оружия из обсидиана, уже не говоря о планах уничтожить детенышей драконов. Я достаточно хорошо вас знаю, чтобы понимать: вы до последнего вздоха не откажетесь от своих безумных планов мщения — поэтому я сделаю все, чтобы вам помешать.
После небольшой паузы Арлиан ответил:
— Я искренне разочарован, милорд. Мне казалось, вы способны на большее.
— На большее? Я пытаюсь защитить Земли Людей от последствий ваших безрассудных поступков — что еще мне остается делать?
— Милорд Хардиор, совсем недавно вы сказали мне, что если я сумею убить дракона или, еще того лучше, уничтожить их всех, то стану величайшим героем. Вы видели, как я убил дракона, появившегося на свет из сердца лорда Стиама, однако вы намерены вознаградить мой подвиг смертью.
— Вы прикончили новорожденное существо, у которого общего с взрослым драконом столько же, сколько у младенца с мужчиной. Да, вы его убили, да, он бы превратился в дракона, но вам не по силам убить настоящего дракона — грудной ребенок никогда не победит опытного воина.