Выбрать главу

- Эй, сосед, ты что с ума сошёл?! – раздалось за спиной.

Только не сейчас, только не в этот момент! В момент, когда хочется побыть одному, когда хочется выть от грусти, когда весь мир сошёлся только в тебе, и нет в этом мире места больше ни для кого. Не нужны мне посторонние взгляды, не нужны ничьи комментарии.

Вьёрк обернулся.

За живой изгородью на своём садовом участке стоял сосед. Тот самый, ненавистный. На террасе его дома на них пялилась соседская жена, полная склочная тётка.

- Чё?! – рявкнул на соседа Вьёрк.

- Немедленно затуши костёр!

- Не твоё собачье дело! Мой участок, что хочу, то и делаю!

- Ты знаешь, что в черте города не разрешается разводить открытый огонь! Ветрено! Ты нас тут всех спалишь к чертям собачим!

Ещё один нравоучитель, приспешник правил и морального равновесия.

- Пшёл в жопу, урод! – бросил ему Вьёрк.

Он зашвырнул обезьянку в огонь, шатаясь пьяно, двинулся к изгороди. Сосед струсил, дал пару шагов назад. Но собрался.

- Я сейчас пожарных вызову!

- Вызывай, урод! Ты ещё мамочку свою в помощь позови! Как там, старая шлюха, ещё не сдохла?

- Что?! Что ты сказал?! – Сосед почернел от злости. – Я этого так не оставлю!

- Попробуй не оставить, - и на этих словах Вьёрк вынул пистолет. Сосед попятился.

- Ты окончательно сбрендил! – защебетал сосед. – За такое тебе самое место в тюрьме!

- Не дрейфь урод, это газовый пистолет. На своей территории я могу носить его где хочу и вынимать перед кем хочу. Но если ты, сука, сунешься ко мне, ту учти, я запихаю этот пистолет тебе в ноздрю и выстрелю. Мозги разом вышибет!

- Я этого так не оставлю! Я этого так не оставлю! – затараторил сосед. Развернулся и бросился к дому.

Его жена таращилась с террасы, прикрыв руками рот.

На небе загрохотало. Таки пришла гроза. По лицу Вьёрка шмякнулась первая капля, потом ещё, и уже через несколько секунд начался дождь, зашлёпал по картону последней не закинутой в костёр коробке, зашлёпал по костру. Плюшевая обезьянка превратилась в обгоревшее чудовище.

- Радуйся, сука, твои пожарники прибыли, - пробубнил Вьёрк и направился к дому, в свой подвал. Он спихнул с дивана оставшиеся коробки, лёг, не разувая сандали и мгновенно уснул.

Часть 5 Глава 1

Затрубил смартфон, затрубил яростно, затрубил настойчиво. Завопили трубы Destination Calabria. Насточертевшая мелодия вгрызалась в ухо, в мозг, прорезая сон, словно нож бумагу. Зачем я кому-то понадобился? Что они ещё хотят у меня отнять? Я ведь пуст и никому не нужен.

Смартфон не переставал трубить.

В подвале было темно. На совершенно чёрной стене пасмурным свечением выдавливался силуэт открытого дверного проёма. Там, наверху по лестнице, единственное маленькое окошко на двери в прихожей почти не давало света, но и этого слабого сияния было достаточно, чтобы Вьёрк догадался, что ночь ещё не началась.

Вьёрк поднялся с дивана. Мятый, скисший, он еле соображал. Тёмная глубина подвала плыла перед ним. В сумраке ещё блуждали образы сна, но Вьёрк уже не мог вспомнить, что это был за сон. Что за образы жили в нём.

Ориентируясь на звук, Вьёрк шатаясь направился к смартфону; он там, остался на барной стойке. Споткнулся об коробку, чертыхнулся.

- Да? – спросил он совершенно бесчувственно, без всякого интереса знать, что ему сейчас скажут.

- Привет с-ссыкун! Соскучился? – врезалось в мозг.

- С-сука, ты разбудил меня! – зарычал Вьёрк. – Какого хера ты мне звонишь?! Пошёл в задницу, урод!

- Мне нравится твой тон! – радостно объявил Люпиен. – Ты становишься настоящим мужиком! Скоро не тебя, а ты начнёшь всяких лузеров в задницу трахать! А?

Вьёрк вспомнил про свой пистолет, сунул руку в карман. Вальтер никуда не делся. Теперь бы заманить Люпиена поближе, но как? Чутьё подсказывало Вьёрку, что он рядом, что он где-то в доме. Звонит он не просто так. Он хочет мне что-то доложить, припугнуть, подсунуть новую гадость. Если с ним говорить по телефону, он будет избегать прямого контакта. Значит разговор надо прервать, надо вынудить его спуститься в подвал, вынудить предстать передперед лицом, а там действовать по ситуации. Главное не идти у него на поводу, не слушать его, ни на что не соглошаться.