Может Люпиен берёт меня на понт? Может сосед отсёк себе пальцы дверью? Дверь массивная, железная, вполне реально прищемить с последствиями. Сейчас как раз ветрено, сквозняком дверь хлопнуло, на беду соседа, хлопнуло с размахом, со всего жаху, а соседка повезла мужа в больницу. Повезла на чём? Машина стоит в гараже, а у них она одна на семью. Может на «скорой» уехала? Вьёрк глянул на пол; кровавые следы тянулись из коридора к ступенькам. Тело тащили.
Вьёрк замер у лестничного пролёта. Справа вход в подвал. Там было кромешно темно. Кровь тянулась вверх, к прихожей. Здесь уже можно было убрать смартфон. Вьёрк понял, что в доме все жалюзи подняты. На улице стало пасмурно и не так жарко, наглухо закрывать окна больше не требовалось, поэтому все комнаты в доме сейчас освещаются скупым вечерним светом. Этот слабый свет и проникал в глубину подвальной лестницы.
Вьёрк медлил. Подыматься? А вдруг сейчас в замке входной двери повернётся ключ и в дом войдут хозяева: галдящая соседка и угрюмый сосед, с бинтом на руке?
В доме висела гробовая тишина. Действительно гробовая… Нет, никто в дом не войдёт. Вьёрк это чувствовал.
Он стал подыматься по лестнице, держа наготове пистолет. И уже на верхних ступеньках, когда перед ним начал выравниваться пол, Вьёрк увидел босую, смотрящую пальцами вверх, ступню.
Вьёрк остолбенел. Первая же мысль была – бежать по лестнице, в гараж, пока его тут хозяева не застукали. Но тут он подумал, что просто так лежать на полу в прихожей никто не станет. Это была ступня взрослого человека: бледная подошва, пальцы горохом в ряд. Человек не шевелился, и скорее всего человек был мёртв.
Всё остальное тело прикрывал пролёт лестницы, ведущий на следующий этаж.
Вьёрк осторожно сделал ещё шаг на ступеньку выше. Теперь он видел вторую ступню, откинутую чуть в сторону, за ступнями - пухлые голени. Вьёрк догадался - в прихожей лежала жена соседа. Только теперь Вьёрк заметил, что тут стоит странный запах; не гнили, а какой-то тяжёлый, приторный. Вьёрк поднялся выше. Соседка, раскинув руки, лежала на спине в луже собственной крови. Чёрные волосы растрепались и слиплись. Она лежала почти обнажённой. Женщиной соседка была тучной, её живот сплющился, большие груди свисли по бокам. Всё её тело было истыкано, словно убийца пытался острием ножа пригвоздить мечущегося по телу таракана и бил он до тех пор, пока, в итоге-таки не пригвоздил. Несколько ран Вьёрк чётко успел разглядеть, остальные были замазаны кровью. Вьёрк избегал взглянуть ей в лицо, но всё же взглянул, только мельком, и тут же отвернулся. На её лице застыло странное выражение, словно соседка выпустила из себя весь воздух и так окоченела. Глаза не совсем закрыты, словно подглядывали украдкой, но щели… щели были матовыми. И только тогда Вьёрк понял, что это за запах стоит в прихожей. Это был запах крови, дерьма и внутренностей, чьи газы выходили из ран в теле.
Убийца сорвал с женщины всю верхнюю одежду, эта одежда была раскидана рядом, а вот необъятные шорты только стянул до колен. Вряд ли он её мог так изнасиловать, по крайней мере, Вьёрк думал, что для данного дела жертве необходимо раздвинуть ноги, а у убитой ноги были стянуты шортами. Вьёрк невольно уставился на её гениталию, на бритый лобок. Господи, - поймал себя на мысли Вьёрк, - как можно любопытствовать о таком, в такой момент. Именно этой грязи и добивался убийца – похоти над мёртвой женщиной. Сука! Сука!
На улице ударил гром грозы, Вьёрк дёрнулся в испуге, и вот же миг опять взбесился смартфон. В пустом, онемевшем доме, молодия звонка трубила особенно звонко. Вьёрк встрепенулся. Отскочил от убитой. Ему казалось, что от такого яростного звона, даже мёртвая соседка очнётся, вскочит и начнёт орать на Вьёрка, обвинеть его в том, что он де без спросу явился в их дом.
В дом мертвецов.
Вьёрк расторопно выхватил смартфон из кармана, и бегло глянув, что абонент неизвестен, снял звонок.
Вьёрк не сомневался, кто ему звонит.
- Ты сука! Ты сука! – повторял Вьёрк.
- Алло! Вы с ума сошли? Алло! – Вьёрк чуть не закричал. Это был женский голос, и Вьёрк был готов провалиться на месте, это был голос убитой соседки. Вот она лежит, и поглядывает на него украдкой сухими глазами, и в тоже время она ему звонит. Вьёрк в ужасе попятился от мёртвого тела, пёрся спиною об входную дверь, но следом в трубке раздался хохот.
- Что, с-ссыкун, разыграл я тебя?
Вьёрк не знает, как Люпиену удалось подстроить голос убитой. Возможно, он заранее записал его на микрофон, позвонил намеренно и записал. Но страх у Вьёрка мгновенно перешёл на чёрную ярость, и он закричал в смартфон: