Часть 2 Глава 1
Вьёрк сидел на диване под кондиционером в своём собственном трёхэтажном доме с тремя жилыми комнатами, не считая кухни, мансарды с рабочим кабинетом и сауны. А ещё с подвалом, где стояла стиральная машина и место для сушки белья, комнатка для инструментов и просторное помещение для хобби, с диваном, старым телевизором и большим биллиардным столом. В биллиард Вьёрк уже давно не играл, так что помещение для хобби превратилось в кладовку. А ещё у дома имелась лужайка с буйной травою, которую в летний сезон приходилосъ стрич по нескольку раз в месяц. К лужайке прилагался маленький сарайчик для садовых инструментов. У парадного входа - крыльцо со ступеньками и клумбами.
Вот же ирония судьбы, Вьёрк, как и планировал, пил пиво и пялился в телек, большой, новый, плоский, полутораметровый по диагонали, с высоким качеством разрешения, а вот наслаждения у Вьёрка не было. Не было ни от пива, ни от телевизора.
В доме полутьма. Все жалюзи опущены, охраняя внутренние покои от солнечного жара, через щели пробивались золотистые стрелы лучей. Телек был включен на неопределённом канале и вещал неопределённую передачу, что-то из мира африканской саванны: лев, отчётливо чёткий - каждый ус сосчитать, цвета яркие, сочнее, чем на оригинале. Телевизор отбрасывает всякую нужду путешествовать, телевизор всё покажет лучше, а главное – без риска для жизни. Смотри, биолог, изучай, считай сколько клещей приходится на квадратный сантиметр львиной шкуры… Большой и сильный лев, царь зверей, неспешной рысцой пытался уйти от гиен. Гиены досаждали его, бегали кругом с противным хихиканьем, время от времени кусая за пятую точку, тогда лев изворачивался, пытался вгрызся в обидчиков, но гиены отскакивали, хохотали, и продолжали гнобить могучего хищника дальше. Льву бы припустить галопом, но царю зверей не по рангу трусливо удирать. Вот и терпел он обиды, а рычать и изворачиваться у него получалось только гиенам на потеху.
Вьёрк не смотрел передачу, он не улавливал суть содержимого, он просто таращился впереди себя. На душе было гадко, а в голове крутились свои неотмщённые обиды. Так он сидел уже долго и успел опустошить не одну банку пива.
Хлопнула входная дверь.
Это жена и дочка. Жена закончила свою полудневку и забрала ребёнка со школы. Было слышно, как они возятся в прихожей с обувью, грохнулся на пол тяжёлый школьный ранец. Дочка вынырнула из тёмной прихожей и застыла на входе в зал, сделала лицо возмущённое, подражая матери воткнула руки в бока и громко проябедничала:
- А папа уже дома и нализался пива!
- Брысь в свою комнату и садись за уроки! – зазвенел из прихожей яростный голос жены.
Дочь мгновенно сорвалась по ступенькам наверх, на второй этаж, послышались её гулкие шаги в детской комнате. Но теперь в проёме появилась жена с бумажным пакетом из булочной и лицом крайне недовольным. Правда, с таким выражением лица она приходит всегда, всегда в заботах, всегда раздражённая. Можно подумать, что на работе ей уже изрядно трахнули мозги, и руководство трахнуло, и коллеги, а после ей трахнули мозги в булочной, затем дочь в школе, и продолжала трахать всю дорогу до дома. По ней, так вообще, она просыпается уже с трахнутыми во сне мозгами, а на ночь ложится спать окончательно изнасилованная.
- А ты чего? Сачкуешь? – ляпнула она.
- Филоню, - обиженно буркнул Вьёрк.
Тонкая и резкая как молния, жена проскочила через зал на кухню, и убийственные раскаты грома продолжились уже оттуда.
- Чего посуду не убрал в посудомойку. Пожрал – убери за собою!
- Я ещё ничего сегодня не ел! Я сам только что пришёл! – гаркнул Вьёрк.
С приходом семьи Вьёрку стало только гадче. Ему хотелось, чтобы жена заметила его состояние, вошла в положение, пожалела. Но Вьёрк уже давно живёт с этой женщиной и давно не слышал от неё ничего ласкового. Даром, что родители дали ей имя «Кордула» - сердечко, сердечная… но сердце у неё скорее от крокодила. В такие вот минуты (а по сути, всегда), Вьёрк её так про себя и называл – «Крокодула» Ожидание утешения будет тщетным. Вроде одна семья, а живут всё равно порознь. Все проблемы каждый решает сам. Разве что жрут ещё вместе из одной кастрюли. Ну, как-то же надо показать, что семья до сих пор существует. Вьёрк приложился к пивной банке и с досады сделал сразу несколько крупных глотков.
Было слышно, как на кухне бренчит посуда, хлопнула дверца посудомоечной машины, открылся холодильник. Жена ещё не обедала, и дочь после школы следует покормить.