- Сходил бы в душ! От тебя воняет! – рявкнула жена.
Ещё бы. Это её стороной не обойдёт. Вон какой нос отрастила, длинный, угловатый, и ноздри тоже узкие, угловатые. Когда внюхивается, углы приподнимаются, и на тонкой носовой перегородке расползается паутина красных капилляров. Там предостаточно крови, чтобы насыщать и взращивать все свои обонятельные рецепторы. Ищейка! Господи, неужели и дочь вырастет такой же страшной, как она?
- Ну да, попотел я! Было от чего попотеть! – огрызнулся Вьёрк.
- Ты бы на кухне лучше потел! Мог бы чайник к нашему приезду поставить, раз уж дома. Знаешь же, что мы к обеду должны приехать.
- Не знаю я! – вдруг заорал Вьёрк. Нервы не выдержали, достали уже все. – Я в это время обычно на работе, откуда я могу знать, когда вы приезжаете?!
- В прихожей на двери висит расписание школьных занятий! Что, посмотреть трудно?! – заревела из кухни ответка.
- Не догадался я! Никогда я на эти расписания не смотрел! Я даже не знал, что они там висят!
- Всегда они там висели, я тебе их показывала!
- И что?! Я должен бежать и выискивать это долбанное расписание только для того, чтобы вовремя поставить чайник?! Я что, в собственном доме должен трястись от страха, не дай бог не угодить жене?!
- Но подумать о нас ты мог бы?!
- Мог бы, если бы знал, что ты явишься вот прям сейчас и закатишь скандал из-за грёбанного чайника! Не до этого мне сейчас! И так голова пухнет!
Последовала пауза, долгая, с затуханием грозы, с откатом за горизонт. Жена спросила тоном уже более спокойным.
- А ты чего чернее тучи?
А, заметила, сука!
Она стояла за дверью на кухню, упершись руками об косяки, как медуза Горгона, изготовившись убивать взглядом.
- Чего празднуешь? Тебя что, с работы уволили, что ли? – прошипела медуза.
- Нет я на больничном, - буркнул Вьёрк остывая.
- А потел от чего? В самом деле болен?
- Избили меня сегодня, и полиция руки крутила, допрашивали!
Медуза выпучила глаза. Горгона! Под её взглядом сейчас всё должно превращаться в камень. Но на самом деле в её глазах пробежалась тревога и недоумение.
- Анука, иди сюда, расскажи, как было!
Вьёрк допил пиво, брякнул банкой к остальным пустым к ногам дивана и поплёлся на кухню. Телевизор он не выключил. Там теперь шли новости: всё возлагали надежды найти пропавший рыбацкий баркас, и тем не менее не без сожаления заметили, что найти баркас или команду шансы не велики и тают эти шансы с каждой минутой…
глава 2
Они сидели на кухне. Сидели за большим обеденным столом. Тут так же были опущены жалюзи и царила полутьма. Лишь широкие жестяные флаконы дарили мягкий свет, отблескивали от глянцевой поверхности столешницы. Под флаконами мерно плыл табачный дым, закручивался в медленные вихри под горячими лампочками. Жена сидела напротив. Она тоже пила пиво и потягивала сигарету. Её тонкое лицо было строго и выражало заинтересованность.
- Ну и что теперь думаешь делать? - спросила она.
- Не знаю… Жопу лечить.
- Я на твоём месте обратилась бы к адвокату.
- А чего толку, номер его авто я не знаю. Поди - пойми, кто это был.
- И ты не запомнил номер его машины?
- Я хотел сфотографировать, но аптекарша спугнула, - доложил Вьёрк угрюмо.
- Ну, сам дурак, - подытожила жена.
Обидно. Жена человек чёрствый, на горькую инвективу не поскупится, но нельзя не согласиться - да, дурак.
- Неужели нет свидетелей, ведь кто-то же видел, где-то есть уличные камеры наблюдения, всё это отыщется. Советую тебе – обратись к адвокату! Уж тот вынюхает чего надо.
Вынюхает… о да, с твоим ищейским носом это самое твоё словечко. Вьёрк горько вздохнул. Он был уже пьян, и думать ему совсем не хотелось. Зато хотелось залезть куда-нибудь глубоко-глубоко, закрыть за собой многотонную дверь, как в бункер, принять снотворное и надолго отрубиться.
- Ну, ты в морду ему хоть раз заехал?
- Не успел, - вздохнул Вьёрк.