У машины столпились трое пацанов лет шестнадцати, смуглые, кучерявые, из «понаехавших», с прилизанными причёсками и прыщавые на всю вытянутую физиономию, потому что гормоны у них кипят, трахаться им хочется, но кроме как друг дружку им трахать некого, потому что их много а девок из их племени - мало. На улице ни единого человека, кроме этих троих. Потому что они как мухи: стоит кому-то нагадить, и они тут же слятятся на свежее говно. Чутьё у них на говно особенно остро науськано.
Подростки снимали Вьёрка машину на смартфон и хихикали.
- Отойдите от моей машины! – заревел Вьёрк. - Убирайтесь!
Пацаны только засмеялись.
Близко у машины Вьёрк разобрал в чём дело. Его авто всё целиком было исписано непристойностями и слово «ссыкун» казалось самым безобидным ругательством из всех. Слова и целые выражения были везде, по всей машине, разве что днище озорник не удосужился внимания. Буквы нанесены белой аэрозолю, толстые, цепкие, находили друг на друга сплошной сеткой. На капоте, уже наступая на свежую краску, мерзавец отпечатал следы своей обуви, когда взбирался на машину, чтобы добраться повыше и изрисовать крышу. На лобовом стекле со стороны водителя был изображён огромный член, вялый поникший. Член упирался нарисованной волосатой мошонкой об нарисованный руль и горбился. Устье уретры было изображено в виде перекошенного в глубокой печали рта и с одного его угла капала большая стилизованная капля, то бишь слеза.
Подростки ржали. Вьёрк обернулся на них с ненавистью.
- Это вы?! Это вы сделали?! – орал Вьёрк, но в глубине души уже знал – нет, не они.
Но подростки только ржали и продолжали запись своего видео.
- Перестаньте снимать! Выключите камеру! Я сейчас вызову полицию!
Он хотел ещё добавить сволочи, но не рискнул компрометировать себя перед записывающим устройством, он просто резким шагом начал на них наступать. Подростки хихикали и снимали, но попятились.
Внезапно наспех вяло завязанный ремешок халата распутался и халат мгновенно распахнулся.
Взгляды пацанов скользнули по голому телу Вьёрка и задержались на трусах. Они снова заржали. Вьёрк последовал траектории их взглядов и так же скосил свои глаза вниз и (о ужас) на белой материи его трусов, там, где выпирала его мошонка, липкой кляксой всё ещё темнело проступившая мокрота непросохшей спермы, той, что он нацедил ещё совсем недавно, фантазируя о нимфе у светофора. Вьёрк даже разглядел свой свёрнутый червячком член, который натужно упирался в собственные же сопли.
Подростки заржали пуще прежнего. Один прощебетал что-то товарищам на своём языке, вытянул руку и показал кулак с оттопыренным вверх большим пальцем, дескать, ништяк, скабрезно приговаривая:
- Ю-тюбь, ю-тюбь!
При этом он тряс рукою, тыча большим пальцем в небо, словно пытался этим пальцем заткнуть богу задницу, и улыбка издевательская не двусмысленно добавляла: ставьте ваши лайки и подписывайтесь на мой канал!
Вьёрка аж перекосило от этого «юбь». Он быстро запахнул свой халат, отвернулся от пацанов и скорым шагом направился к своему БМВ. Суки, я покажу вам Ютюбь! На ходу Вьёрк нащупал в кармане ключ, нажал на кнопку дистанционного отпирания дверей. Прежде чем сесть, Он ещё раз обернулся к подросткам и злобно выкрикнул:
- Если вы поставите это видео на Ютуб, я на вас в суд подам!
Подростки ржали и продолжали снимать.
Вьёрк понимал прекрасно, что его угроза не то, чтобы бесполезна, она даже желаема, прописана сценарием, так сказать, вишенка на торт. Ничего он им не сможет сделать. Ничего. Эти понаехавшие сосунки отправят данное видео своим родственникам в какое-нибудь Марокко и те выставят в интернет на все возможные ресурсы: ю-туб, инстаграм, лайки… Вьёрк станет новой знаменитостью, его спектакль будет гулять по всему миру и веселить миллионы глаз, это видео будут постить во Фейсбуке и передавать друг другу по ватсапу… возможно даже его реплики станут новым мемом и выиграют «слово года», и каких бы богов Вьёрк не молил, как бы он не изводился против – ничего он сделать не сможет. Никакой адвокат его не спасёт, никто не станет наказывать неизвестную шпану из Марокко, не вытянет из них деньги за моральный ущерб.
Но и да Бог с ними, с теми неизвестными людьми! Они не знают Вьёрка лично, они не смогут нагадить в его жизни. Но вот куда хуже, если это видео попадёт на глаза людям из его окружения: коллеги по работе, родственники, жена, дочь. Особенно дочь. Об этом даже страшно думать…