И тем не менее, крадучись ступая по ступенькам, Вьёрк почувствовал себя сейчас персонажем триллера, но романтики в этом не было никакой. Вьёрку было по-настоящему страшно в этом тихом, пустом, тёмном доме, хотелось бежать из него, бежать на улицу, на свет, на открытое, легко обозреваемое пространство, где есть люди, безобидные люди, свидетели, заступники….
Хотя вчера, эти самые заступники оказались соучастниками…
Вьёрк приближался к спальне. Дверь была приоткрыта. В полумраке опущенных жалюзи просматривался кусочек кровати, мятое одеяло. Ну, где ты там прячешься, сука, - подумал Вьёрк. - Я хочу показать тебе кое-что… Я хочу показать тебе... какой я с-ссыкун! Вьёрк осторожно приоткрыл дверь, держа нож перед собой. Он осмотрелся, потом прошёл немного вперёд, и, резко развернувшись, заглянул за дверь – никого. Спальня пуста, только в зеркальных дверцах шкафа во тьме отражалась его нелепая фигура.
У шкафа было две раздвижные дверцы. Одна была немнго недозаперта. Почему? И давно она так стоит – приоткрытая? Может жена утром недозакрыла? А может эта дверца стоит так неделю, и никто на неё не обращал внимания? Недозаперта и ладно – это ж не беда. Такое и раньше бывало... Но не сейчас! Потому что сейчас такая щель кажется подозрительной, ибо шкаф - идеальное место, куда можно спрятаться, это знает любой ребёнок, и кажется, что кто-то специально оставил щель, потому что эта щель нужна, чтобы наблюдать из шкафа за комнатой.
Тёмным призраком в тёмной комнате Вьёрк подступился ближе, не сводя взгляда с щели. Там, в абсолютно чёрном нутре что-то поблескивало. Чьи-то глаза? А может пуговица? Сердце колотилось. Острие ножа целилось в щель, и изготовилось пружиной вонзиться в неё. Вьёрк потянул руку к зеркальной поверхности дверцы, но всё медлил открывать. Вьёрк сопел, и Вьёрку казалось, что он слишком громко сопит, и преступник слышит не только его дыхание, он чует его близкий пот, он чует страх Вьёрка и готовится к броску...
Вьёрк коснулся пальцами стекла, нажал… Раздвижные дверцы с грохотом разъехались в стороны. На миг Вьёрк представил, как перед ним вдруг всколыхнётся висячая одёжа и на него из шкафа выпрыгнет бандит. Однако тут же понял, что страхи его напрасны: у Вьёрка и Кордулы не было много вещей, то, что выходило из моды жена быстро удаляла в контейнер красного креста, или сносила в подвал, в те самые коробки, да и плащей до пят у них не было тоже. Если бы преступник схоронился в шкафу, то Вьёрк увидел бы его торчащие снизу ноги. К тому же нижние этажи шкафа занимали полочки с носками и трусами, и прочим бельём, которое не требовалось развешивать на бюгелях. Буде кому взобраться на такую полочку, то она рухнула бы, не выдержав большого веса. Вьёрк знал об этом, потому что ранее так уже случилось, когда его дочь, играя прятки, залезала в шкаф и нашкодила, сломав хилые крепления полочки.
От сердца отлегло и Вьёрк шкаф оставил, но и тут же его посетила новая тревога. Дверцы шкафа разъехались слишком громко, просто с громовым раскатом. Если задрот в доме, то он уже всё услышал и понял, где сейчас находится Вьёрк.
Вьёрк мысленно чертыхнулся.
Их семейная кровать была низкая, под неё не спрячешься, а вот в детской комнате под кровать дочери Вьёрк заглянул… Тщетно. И в душевой он тоже понял, что тут никого нет, но тем не менее осторожно потянул свою руку к душевой кабинке, к полупрозрачной дверце из оргстекла, изготавливая нож к удару, тем самым ещё больше напоминая того маньяка из известного фильма Альфреда Хичкока...
Но и там - никого.
Оставался третий этаж. Чем выше Вьёрк подымался к двери в мансарду, тем сильнее колотилось его сердце. Там, на последнем этаже, было единственное место, где преступник мог ещё спрятаться. А был ли преступник? Может то движение, что на миг промелькнула перед Вьёрком из коридора на лестницу, лишь только привиделось. Может страх выдал глазам Вьёрка желаемое за действительное?
Вьёрк встал перед закрытой дверью в мансарду. Его окутывала полутьма лестничного проёма. Единственное узенькое окошечко было прикрыто забралом жалюзи и лишь через некоторые, не до конца сомкнутые реечки темноту прорубали острые иглы солнечных лучей. Вьёрк медлил. Теперь его сердце забилось ещё большей тревогой, он слышал, как его удары стучат изнутри по ушным барабанным перепонкам. По телу продолжали катиться капли пота, Вьёрк чувствовал, как щекоча они прокладывают себе дорожки. Сейчас всё должно решиться. Вьёрк понимал, что если к тебе кто-то забирается в дом, то наверняка с оружием и готов это оружие применить, а бандит — вот тут, прям за дверью, приготовился и ждёт.