Вьёрк его чуял.
Я здесь, - думал Вьёрк. – Нас разделяет всего лишь двойная прослойка фанеры, но я тебя чувствую, и я убью тебя, клянусь, я тебя убью!
Открывать дверь приходилось от себя. Вьёрк переложил нож из правой руки в левую, а правой решил толкнуть дверь, чтобы весь процесс прошёл без запинки, чтобы не перекрещивать руки и не передать врагу инициативу из-за потерянных долей секунды. Ничего, Вьёрк может сделать выпад клинком и левой рукой, Вьёрк уверен – он сумеет это сделать.
Вьёрк коснулся ладонью горячую дверную ручку, гладкую, такую беззаботную до всех страстей, и решительно, чтобы уже быстрей расставить все точки над «i», резко распахнул дверь.
Жгучий дневной свет резанул Вьёрку по глазам. Вьёрк зажмурился и рефлекторно отступил на шаг, забывая, что, за спиной, ступеньки уходят вниз. Вьёрк оступился и едва не скатился по лестнице. Ему повезло выпустить нож из левой руки, чтобы этой рукой успеть ухватиться за перила. Вьёрку повезло и в том, что тяжёлый нож, падая остриём вниз, воткнулся в мягкий ламинат лишь в сантиметре от его босой ступни, иначе Вьёрк стал бы сегодня хромым на обе ноги.
Но в одном не повезло Вьёрку... когда мгновение спустя его глаза привыкли к свету, он разглядел, что за дверью никого не было, ибо Вьёрк избежал опасности той, которой в реальности не существовало и это нельзя назвать везучестью. Вьёрк даже почувствовал разочарование…
Мансарда делилась на два помещения. Одна половина была оборудована под рабочий кабинет, другая, с отдельным входом, - под сауну. Тут, на окнах, отсутствовали жалюзи и в контрасте с полумраком остального дома, ослепительный свет выедал глаза. На полу, через стекло, как через линзу, беспощадное солнце уже выжигало пылающий квадрат, мелкие атомы мельтешили в столбах света. Было душно, пахло сухой пылью и благовониями из распахнутой двери в сауну. Вьёрк заглянул и в маленькую подсобку с туалетом и в деревянный домик сауны, но он уже знал, что нигде не заметит никакой перестановки или вообще чего-либо подозрительного – здесь никого нет. Разминуться с бандитом Вьёрк не мог – лестница всего одна.
Где ты прячешься сука, – думал Вьёрк. – Ведь ты же в доме, я знаю! Выходи... выходи, я хочу показать тебе... Я хочу показать тебе, какой я с-ссыкун.
Но на мысленный зов Вьёрка ответа не последовало. В доме по-прежнему было тихо.
А может задрот проскочил мимо него в подвал, пока Вьёрк заглядывал в отдельные комнаты? Можно было бы это сделать бесшумно? Думается, что можно. Надо спуститься ещё раз в подвал и всё-таки глянуть за коробки, ведь за ними всё-таки чертовски легко спрятаться. А ещё…
А ещё он не осмотрел тот тёмный угол в промежутке между стиральной машиной и стеною. В том промежутке жена обычно ставила ведро и швабру, туда она задвигала гладильную доску и раскладную сушилку, но если всё это барахло оттуда вытащить, то там вполне может затаиться человек. Он никогда не заглядывал на эту долбанную крокодулову половину подвала, выработал такую привычку – не заглядывать, а ведь там враг мог просто оказаться за его спиной, ног выскочить и нанести удар по голове, пока Вьёрк, как идиот, таращился на все эти грёбанные коробки…
Стоп! Так можно стать параноиком, подумал Вьёрк. Если я дальше продолжу думать в том же духе, то за мной крепко увяжется мания преследования.
Или мания уже увязалась?
Нет – не увязалась! У меня есть причина! Веская причина!
Ходить по дому с ножом, это конечно уже перебор. Тут надо принять другие меры. Надо забаррикадироваться, сделать из дома крепость, установить датчики движения. На дверях уже стояли сложные замки, но не помешало бы поставить ещё и сигнализацию… Вьёрк понимал, что эти мероприятия потребуют от семьи лишние расходы, которые особо не планировались, но лучше вложиться малым, чтобы уберечь многое. И потом, лишняя забота о охране дома не помешает. Ведь правда же – не помешает? Времена нынче сложные... После открытия границ и приёма орд «понаехавших», в городах стали орудовать шайки домушников, в день по стране случаются почти триста взломов. Когда взломают и его частный домик – оставалось лишь делом времени. С женой уже были разговоры на эту тему, но с делами всё откладывали – авось пронесёт. Да, времена действительно меняются, и меняются не в лучшую сторону.