Вьёрк прошёл через весь салон к задним рядам, чтоб прочие пассажиры не отвлекали, чтоб ехалось спокойней, чтобы наблюдать за дверями в середине автобуса на случай, если в них кто-нибудь в них войдёт. То есть, Вьёрку-то всё равно, кто в них войдёт, кроме одного человека. По законам подлости – этот человек должен войти, ну просто обязан. Из дверей по середине люди только сходили, таково было правило: спереди – заходим, платим за проезд, сзади – выходим. Но бывает, что правило нарушается и Вьёрк не хочет этого упустить.
Мало ли? Ведь законы подлости… они устойчивы.
Сиденье было удобным, его Вьёрк мог опустить чуть ниже и улечься, вытянув ноги, окна затемнённые, полумрак в салоне, работает кондиционер, воздух прохладный, расслабляющий. Имея за собой бессонную ночь и нервное утро, Вьёрк уснул, едва автобус тронулся. Ехать ему двадцать минут, самое время - время скоротать. Сквозь сон, он чувствовал, как автобус слегка покачивает на дороге и гудит мотор где-то далеко-далеко, и слышится голос, который мерно и тихо зовёт:
- С-ссыкууууун! С-ссыкууууун!
Вьёрк тут же распахнул глаза, едва до него дошёл смысл этих слов.
Перед ним, напротив, сидел задрот.
Как? Когда он тут очутился? На какой остановке он зашёл? Он следил! Он следил-таки за мной!
Задрот был одет всё в ту же одёжу: на голове - мятый, выцветший и вывалянный в пыли кепарь от партии ХДС и мятая же грязная майка на крепкое тело. Теперь Вьёрк обратил внимание, что задрот коротко стрижен, почти лысый; по крайней мере, на висках, куда не натянулся кепарь, волосы были очень короткие и они были светлые - тот ещё блондин. Левую руку задрот закинул на спинку соседнего кресла, словно будь она ему закадычным другом, изпод мышки торчали пропотевшие волосы, а кисть другой зачем-то прятал на животе за майкой на манер Наполеона.
Вьёрку бы время закричать, позвать на помощь или просить вызвать полицию, потому что он сам не смеет вынуть свой мобильник, не смеет звонить, но и кричать он не может тоже… Потому что ему не нравится, спрятанная за майкой рука.
- Что тебе надо от меня? – прошептал Вьёрк. – Ты уже и так побил меня, ты испоганил мою машину! Что тебе ещё от меня надо?
Задрот скорчил на своём красном и небритом лице удивление, причём нарочито преувеличенное удивление, слово тот ещё клоун.
- Разве ты не помнишь? Ссыкун, мы же договорились, что я не отстану от тебя, я буду следовать за тобой! Буду твоим верным экскортом по закоулкам ада!
И задрот зычно загоготал.
Он смахнул левую руку со спинки сиденья и хлопнул себя по колену, но правая рука... та самая нехорошая правая рука... она так и осталась на месте. Сильная рука, волосатая, с синим размытым якорем на плече, но видно эту руку лишь по кисть, словно отрубленная культя, которую прижимают к телу, чтобы умять боль. Вьёрку не нравится эта рука. Вьёрк боится эту руку. Боится то, что она прячет за майкой.
- Мы не о чём не договаривались! – парировал Вьёрк.
- Не дрейфь, ссыкун, я за тебя всё оформил!
Задрот ласково улыбнулся. На этой улыбке Вьёрк понадеялся, что их встреча может кончиться благополучно. Разумеется – всё кончится благополучно. Оно же так устроенно, что надежда умирает последней, а в нашем мире всегда побеждает добро.
Однако, правая рука задрота... она совсем не хорошая.
- Ну, зачем тебе это нужно? – запротестовал Вьёрк. - Тебе что – скучно? Ты столько времени тратишь, чтобы следить за мной и всё ради чего? Чтобы поглумиться? Ты что, не можешь найти себе новую жертву?
- Я отвечаю за свои слова, с-ссыкун! Понял? Или ты уже забыл, данное мною тебе обещание, быть твоим верным чморителем?
Лицо задрота вдруг изменилось. Он стал страшен. В глазах засветился блеск недобрых намерений. Вьёрк понял – шутки кончились. И надежда стала увядать.
- А ты меня не вспомнил, – разочарованно заметил задрот. - Ну, конечно… ты помнишь только когда тебя унижают, а свои грехи быстро забываются, а? Старые грехи… Давние грехи… За грехи платить надо! Слыхал такое? Платить! Будешь расплачиваться, а, ссыкун? – спросил задрот, и тут же утвердительно добавил: - Будешь! – Задрот улыбнулся страшным щербатым ртом, показал жёлтые с грязным налётом зубы, сказал: - Я видел, что ты заходил в банк. Там ты снял деньги. А мне как раз нужны деньги. Дай их мне!