- Вам требуется что-то особенное? – прозвучал женский голос.
Вьёрк обернулся. В маленькой и тесной аптеке у стойки продавца стояла уже не молодая аптекарь женщина, поблескивала очками и заискивающе улыбалась. Ну, разумеется, лето же, жарко же, ни тебе гриппа сейчас, ни простуды какой завалящейся, клиенты заходят редко, к тому же утром, в такую рань, клиенты в аптеке и вовсе не частые гости, и Вьёрк единственный, кого она сейчас была бы рада обслужить. Вот же неловко-то как получается - ненужно Вьёрку ничего в аптеке. Аспирину, что ли купить, ну, чтобы уж совсем дураком не выглядеть. Правда приготовленный для съёмки смартфон, ну, прямо-таки слишком бессовестно выдаёт в Вьёрке дебила, который тут, за коробками, играет в шпионов. Что бы аптекарь там себе не думала, но по Вьёрку облуплено видно, что зашёл он в аптеку явно не за лекарством.
- Я это… только посмотреть... – пробурчал Вьёрк, и снова обернулся к ветрине, как бы в доказательство, дескать интересуемое его снадобье лежит именно там.
Витрина была декорирована искусственным папоротником и приманивала сезонной рекламой мазей от солнечных ожогов, да некими магическими средствами, зарекающие отпугивать комаров и клещей. Об этих средствах свидетельствовали те самые большие картонные коробки с кричащими яркими предосторожностями, за которыми Вьёрк и устроил свой наблюдательный пункт. Почему-то кажется, что в таких вот коробках находится невесть какие интересные прелести, но на самом деле, за картинками звонкой рекламы, за обнадёживающими обещаниями суперлекарства ничего нет. Настоящий продукт ищите в скромных упаковочках на полках, среди капель от насморка и таблеток парацетамола, а это - бутафория, пустота и немость, и там, внутри, всего лишь скрытые от глаз парочка сиротливых механизмов из маленьких электромоторчиков и всяческих шестерёнок, при вращении которых снаружи шевелили крылышками громадные бумажные комары. Собственно, Вьёрк видел только крылышки комаров, время от времени подмигивающих из-за корпуса коробок. Перед ним была не иначе как тыльная, скучная сторона всей этой рекламной прелести и если бы его действительно так заинтересовали снадобья от вредных членистоногих, то любоваться ветриной с улицы было бы куда как лучше.
Вьёрк, окончательно смутившись, спрятал предательский смартфон в карман, так и не сделав ни единого снимка.
- Я это... я на обратном пути загляну, - выдавил из себя Вьёрк и, совершенно пунцовый, выскользнул из аптеки.
К его удивлению, задрот со своей халыпугой уже исчез. Ну и ладно, так даже лучше. Машина не тронута, теперь можно спокойно идти по своим делам. Неловко, правда, в аптеке получилось, даже смешно как-то. И всё же - кому какое дело? Ну и пусть застукала меня аптекарша в глупой позе - плевать надо на всех, и по барабану кто чего обо мне думает!
Тротуар пустовал, а ведь этот район, в северной части города, всего-то в пяти минутах от центра. В таких районах увидеть человека можно только разъезжающим в салоне автомобиля, в крайнем случае на автобусной стоянке двух или трёх, и чем ближе к полуденному зною, тем пустынней улицы. После обеда и до самого вечера район вымрет, будет исходить жаром и слепить глаза раскалённым асфальтом. Раскисшие бюргеры примкнут обнимать свои кондиционеры, или рассортируются по бассейнам осваивать акватический образ жизни. Городок-то не большой, всего-то на двести тысяч жителей, провинциальный, ни кипит, ни бурлит, тих и спокоен. Конечно, ближе к светофору можно уже кого-нибудь встретить. Там по правую сторону через перекрёсток по диагонали находится здание школы – большое и мрачное строение, чудом пережившее последнюю войну. А вот, за перекрёстком, попадаешь, как в другую страну, словно барьер какой невидимый прошёл. Там тебе и супермаркет, и мелкие магазины, разных мастей салоны, студии, рестораны, забегаловки... там полно народу, шныряют, торопятся, ищут и просто беззаботно шляются, и чем ближе к центру, тем гуще. Город распологался на пяти холмах, а исторический центр в его низине, и этот центр всасывал в себя всю человеческую массу, как всасывает в глубину воронка водоворота.
Чтобы не зацикливать мозги на неприятном происшествии, Вьёрк решил занять их раздумьем на более важные темы. Пусть не маются мозги неразрешимой ерундой, а вон, хотя бы о планах на сегодняшний день подумают. А планов у нас много. После врача, требовалось сходить на почту, купить конверт и марку на семьдесят центов, и отправить бюллетень на работу. Всё, на этом все предписанные законом обязательства перед начальством Вьёрк закончит и получит свою заслуженную неделю на лечение. Отдохнуть, успокоить нервы после всех этих рыл опостылых коллег, и занудной услужливой болтовни ни о чём. Ну, навалится на их плечи его незаконченная работа, ну, так пусть разгребают - это их проблемы. Рассортируют излишки каждому поровну, ну задержатся они на работе час другой, ну, ничего страшного - не умаются. В конце концов, это шеф жмот, экономит, вместо того чтобы нанять ещё одного работника… Да, а что потом? А потом, конечно, подымится полуденный зной и после почты надо будет поторопиться домой, на диван, под кондиционер, открыть бутылочку пива из холодильника и пощёлкать телек. Мысль о бутылочке пива начала выдавливать слюну. Динькельакер - фаворит. Вьёрк представил, как холодный, кисловатый напиток заполняет рот и пробивает себе путь в глотку, а кипящая пена, шипя и потрескивая, щекочет верхнюю губу. Нет, после врача не стоит торопиться ни на какую почту, а надо будет, во что было ни стало, заскочить в уличное кафе Ла Пиаца на площади Седама.