- И что, у него есть шанс?
- Если ему удастся доказать, что он был в бессознательном состоянии, когда ему откусывали нос! - господин Капуто широко улыбнулся. – Я хочу предупредить вас господин Флюмэ: если вы повергните вашего обидчика на землю - не старайтесь его добивать, это может быть предъявлено против вас. Опять же, если он будет лежать и не шевелиться, или просить помощи – не помогайте ему, даже если он действительно умирает. Преступник может прикинуться, чтобы приманить вас к себе. Просто вызовите полицию, или, если вы продолжаете опасаться за свою жизнь, убегайте и лишь потом зовите полицию…
Напоследок, Вьёрк подписал ещё незаполненный бланк, в котором сказывалось, что он де предоставляет господину адвокату все полномочия по расследованию дела. Господин адвокат лучезарно улыбался, ещё раз напомнил, если Вьёрку буде решиться начать судопроизводство, то ему не обязательно приезжать сюда, а станется одного звонка в контору, и он, господин адвокат, тут же подключится к этому делу. В итоге господин Капуто пожал Вьёрку руку. Ладонь господина адвоката была влажной и пожатие всё ещё очень крепким.
Вьёрк дал себя ограбить за консультацию наличкой, прям тут, за стойкой ресепшен, отстегнул, сколько требовалось. А секретарша ласково улыбалась, когда выдавала Вьёрку подтверждение о грабеже. И всё тут было наполнено уверенностью в победе, всё обнадёживало.
А ведь он её-таки трахает, - подумал Вьёрк о секретарше, задерживая свой взгляд на её глазах. – Сто процентов - трахает.
глава 8
Вьёрк вышел от адвоката в подавленном настроении. Он уяснил одно: что даже если он узнает имя и адрес своего обидчика, он всё равно не сможет прижать его к ногтю. Не будет ему ни компенсации за причинённые убытки и боль, и за решётку задрота никто не упрячет. Даже если этого хулигана схватит полиция, она отпустит его в тот же день и в тот же день задрот снова припрётся к дому Вьёрка, чтобы продолжить свои пакости. «А ведь я от тебя не отстану, я всегда буду следовать за тобой...» Судя по всему, задрот может выполнять свою миссию беспрепятственно и вечно. Закон не на стороне тех, кто платит налоги и кормит судей, закон на стороне малоимущих, таких, как задрот.
И ещё уяснил Вьёрк (на чём неоднократно настаивал адвокат), себя и своё имущество Вьёрк должен защищать сам, как будто живут они не в стране, где благополучие граждан прикрыто законом, а в джунглях, где, разумеется, действует закон джунглей – каждый сам за себя. По сути, я мог и не ходить к адвокату, по сути, до всего этого я мог додуматься и сам. Такой длинный путь в эту богом забытую деревню я совершил только для того, чтобы в жаркой комнате выпить стаканчик тёплой минеральной водички. Водички, которая мне обошлась в двести евро. По сути, если бы я остался дома и насрал в себе в штаны, то от этого было бы больше пользы.
До прихода автобуса оставалось ещё полчаса. Вьёрк был голоден. Он не ел с самого утра, а время уже перевалило далеко за полдень
На пустой центральной площади этой деревушки, на которую выходила контора господина Капуто, не было ни души. Эту площадь заполняло только солнце. Фасады домов отражались ярким светом, асфальт исходил жаром и слепил глаза. Воздух был перегрет и сух, выжигал ноздри и горло. Кожа даже под одеждой чувствовало близкое пламя. Весь мир поглощало яростное лето и люди не рисковали выходить на раскалённую сковородку.
Какие-то мелкие магазинчики, булочные и фотоателье были закрыты и накручивали убыток. Но в плотном ряду домов напротив, между бледных и расплавленных от жары витрин, Вьёрк заметил открытую дверь, которая, не смотря на пекло, скромно пыталась заманить случайных прохожих в маленькое бистро шаурмейкера «Оздемира», как то гласила неказистая вывеска над входом, ни то брата, ни то свата, а может даже папы однофамильца главы партии зелёных.