Вьёрк был убеждён, что задрот учует его сразу, бросит на Вьёрка скабрезный взгляд, но задрот уверенно подсел к плачущей девочки, взял её на руки, посадил на колени, начал успокаивать.
Это пара, понял Вьёрк. И задрот вовсе не тот задрот, а мужик какой-то, очень похожий. Нет, даже не похожий, этот субтильный, кроткий и ростом выше. И одет опрятней. Вся семейка одета празднично. Ах, да… зa стеной квартала, там, за речкой, - большая городская парковка и на ней часто устраиваются увеселительные мероприятия: раскрывают свои шатры цирки, а раз в год там проводится большая ярмарка подержанных машин или располагается луна-парк. Эта неделя была именно неделей луна-парка – дочь бегала уже туда с подружками. И парочка эта расфуфыренная тоже возвращалась оттуда.
Однако вот же странность: даже не понятно, почему Вьёрк принял этого мужика за задрота? Может страх столкнуться с задротом натягивает на каждого встречного пугающие черты, а может жгучее желание реванша облекает других надуманным обликом. По акценту Вьёрк узнал, что женщина из тех, из «понаехавших». Вся их семейка из «понаехавших», и мужик этот субтильный и хнычущая девчонка. Кругом эти «понаехавшие». Кругом травят своим присутствием устоявшиеся принципы общества. Лезут они, лезут везде! Лезут со своим гонором, со своими правами, со своими ущемлениями…
Автобус тронулся.
"Хватит с меня! – запалился Вьёрк. – Хватит с меня всего этого! Довольно! Натерпелся я за последнее время, дал им проехаться по моей шкуре!"
- Стойте! – через весь салон выпалил Вьёрк.
И старуха-водитель вняла его крику. Автобус едва стартанувший резко затормозил, дёргая пассажиров вперёд. Вероятно, водитель решила, что Вьёрк хочет сойти. Боковая дверь снова распахнулась.
- Они должны выйти! – в голос потребовал Вьёрк.
Женщина, которая как раз подошла к своему сиденью остолбенела и с непониманием уставилась на Вьёрка.
- Да-да, вы! – бросил уже конкретно ей Вьёрк. – Вы должны выйти!
- Успокойтесь мужчина! – строго ответила женщина. – Никуда мы не выйдем!
- Так, тихо в салоне! – прогорланила водитель. Она поняла, что это всего лишь развязалась перепалка между пассажирами, закрыла двери. Автобус снова тронулся.
- Нет, они должны выйти! – ещё пуще не унимался Вьёрк. – Это междугородний автобус! Они не имеют права садиться в междугородний автобус! Они должны выйти!
Женщина, уже было севшая, снова поднялась.
- Где это такое прописано? – взвизгнула она.
- Вот тут! Вот! Вот здесь, вот! –. Вьёрк был обескуражен этим её вопросом и совсем разволновался, растеряв все слова. Он-то и сам не знал, где именно было это самое «вот», но где-то оно должно было быть, где-то ведь такое прописано. Должно быть прописано! И тут, у задних дверей автобуса, ему на глаза попался наклеенный на стеклянную панель листок. Вьёрк тут же указал в него пальцем: - Вот! Вот тут! Вы что, читать не умеете?! Вот тут написано! Вот! – кипел Вьёрк.
Что было в действительности написано на листке Вьёрк не знал, не выпало случая ознакомиться, но Вьёрк должен был обо что-то упереться, и наверняка на листке было написано что-то в этом роде.
- Я нигде не видела таких указаний! – крикнула в ответ женщина.
- Нет! Тут написано! Вот тут! Вот! Читайте! Вы умеете вообще читать?! Понаехали тут всякие – читать не умеют! Читайте же! – вырвалось у Вьёрка с языка.
Женщина показала ему жест рукою, типа бла-бла-бла, и села. Её муженёк обернулся, поискал глазами Вьёрка. У него был совершенно растерянный вид. Это понравилось Вьёрку, Вьёрк почувствовал прилив силы. И старуха-водитель, как нельзя кстати, крикнула:
- Женщина успокойтесь! Или я сейчас вас выгоню из автобуса!
У старухи свой зуб на эту парочку. Да, она солидарна с Вьёрком, она поддерживает его. Она вливает в него уверенность!
Остальные пассажиры молчали. Их молчание Вьёрк расценил за согласие. Это наши люди, наши! – решил Вьёрк.
- Они должны выйти! - ещё более яро настаивал Вьёрк. - Немедленно!
И на этот раз автобус резко затормозил, прям на проезжей части, ни с того с ни с сего, заблокировав движение всему плетущемуся сзади транспорту.