По гаражу утихая пронеслось эхо: бум-бум-бум…
- Эй! – крикнул Вьёрк. – Тебе мало одного проигранного процесса?!
Сосед встрепенулся, налился краской и поторопился скрыться в салоне собственной машины. Однако, прежде чем закрыть дверь, всё же ляпнул:
- Я погляжу, у вас талант, господин Флюме, наживать себе врагов!
- Это ты разукрасил мою машину?! Сознавайся, ты?!
Но сосед только повертел пальцем у виска и стал выруливать с парковки.
- Сука! – сквозь зубы процедил Вьёрк.
За такой жест сосед может залететь на две тысячи евро, если бы Вьёрк снимал его на камеру. Возможно, установить камеру слежения в гараже очень даже неплохая идея. Вот только здесь нет розетки.
Нет, Вьёрк на самом деле не верил, что это сосед нагадил ему на БМВ, но припугнуть идиота следует. Пусть теперь от злорадства переключится на опасение, что Вьёрк пошлёт за ним адвоката.
Как выяснилось, мыльная вода ему не помогла. Она лишь смывала со стекла налипших мошек и старое птичье говно, которое растеклось по лобовому стеклу с пассажирской стороны, но краску безобидная вода только облагораживала. Пришлось действовать ацетоном и скребком от наморози. Ты хотел начать маленький ремонт на своём больничном? Вот, Вьёрк – наслаждайся. Не было проблем? Ну, так давай, придумаем проблемы тебе. Жизнь - лотерея: мы всегда стараемся выиграть, но если залетаем, то залетаем на дорого.
Вьёрк провозился долго, часа три, пока стёкла наконец приняли прежний вид, были прозрачны, как новенькие. Особенное презрение у него вызвал рисунок пригорюненого члена с ссыкливой каплей из печальной уретры. Нужно признать, задрот, как истинный мастер живописи общественных туалетов, метко высказал этим своим наивным искусством всю жестокость унижения. Слова словами, пусть и ругательскими, но всё же это только слова. Как говорил Леонардо Да Винчи: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать!» Да, все эти прописи ругательств всего лишь слова, слова и слова. А рисунок – это уже слишком личное, это его - Вьёрка портрет, это портрет ссыкуна. Вьёрк - ты ссыкун, – вот что он хотел сказать этим. Вьёрк отдирал рисунок с остервенением. Попадись мне только в руки, задрот, и я покажу тебе кое-что… Я покажу тебе какой я ссыкун!
Вокруг машины разлилась большая лужа, в которой плавали ошмётки белой краски. Всю эту лужу тоже пришлось заметать к решётке канализации.
Вьёрк ещё подумал, что же делать с этой страшной царапиной на двери? Можно ли её как-то списать на проделки задрота? И решил, пока её не трогать. Если Вьёрк на все сто процентов узнает, кто же был его обидчиком, то об этом ущербе он может позже обсудить с адвокатом.
Вьёрк закончил с уборкой и собрался переодеться. Время неумолимо подкрадывалось к обеду. Надо было торопиться. Если Вьёрк вложится все дела выполнить за пару часов, то ещё успеет пообедать с семьёй, а после обеда, ближе к вечеру - на почту и военторг.
Из подвала, где Вьёрк оставил ведро с тряпкой, ему оставалось заскочить на второй этаж под душ, и, проходя прихожую, он бросил взгляд в зал.
Дверь!
Дверь на веранду стояла открытой.
Нет, жалюзи были опущены. Но если жалюзи опущены… как тогда дверь не оказалась запертой?
С утра, пока день ещё не наполнился летней жарой и воздух с ночи был хлад и свеж, они открывали дверь и проветривали дом – так делалось каждое утро. Но, прежде чем Вьёрк спустился в гараж, он должен был эту дверь запереть. Должен был, но запер ли? Вполне возможно, что Вьёрк автоматически нажал роллетную кнопку, и жалюзи, как положено, поползли вниз, а вот про дверь он мог вполне и забыть. Возможно, Вьёрк и раньше такое забывал, не обращал на такое внимание – голова была занята роем мыслей. А возможно…
А возможно, что Вьёрк вообще не подходил к двери. И жалюзи опустил кто-то другой. Тут такое дело: пока жалюзи сползают к нижней кромке порога через дверь можно, пригнувшись, проскочить раз пять. А вот закрыть за собой дверь не получится. И из подвала Вьёрк не мог услышать дребезжание разматывающегося рулона жалюзи.