- Ты испоганил мою машину, сука, ты проник в мой дом, а это уже не шуточки! – процедил сквозь зубы Вьёрк. - За это тебе статья светит. Ты меня слышишь, урод?! Тебя посадят! Скоро и до твоей задницы доберутся. Слышишь меня?! Полиция доберётся до твоей задницы! Вот тогда я посмотрю, как ты будешь отшучиваться.
- А у тебя отличный дом, с-ссыкун! – сказал задрот. Он словно и не слышал слов Вьёрка. Его не задели угрозы. – Да, у тебя хороший дом. Большой, уютный. Три этажа и подвал. Мне нравится твой дом…
Это не хорошие слова. Это значит, что задрот имеет какие-то планы по адресу его дома. Он хочет его поджечь?
- Что ты задумал, с-сука?! – закричал Вьёрк.
Но задрот и на этот раз словно и не слышал его крика.
- Я заглянул в твой холодильник, нашёл там себе кое-что вкусненькое. Повалялся на вашей кровати (конечно же на стороне твоей зазнобы). У вас большая, удобная кровать, скажу я тебе. А потом я заглянул в спальню твоей дочери… И знаешь, что я там сделал?
- С-сука! Я убью тебя, извращенец! Слышишь, я убью тебя! – кричал Вьёрк.
- Расслабься с-ссыкун. Я не такой как ты. Я не дрочу на фото маленьких девочек. Ничего я там не делал. Я только хотел тебя позлить.
Задрот снова просмеялся. В трубку через эфир, через пространство от хриплого смеха долетели только колючие ик-ик-ик… и каждая «ИК» вонзалась в ухо, рассекая барабанную перепонку, вонзалась в нерв, ввинчиваласась в него, ввинчивалась остро, больно, доказывая Вьёрку, что слуховой нерв у него-таки имеется и нерв этот очень чувствителен.
- Я завидую тебе с-ссыкун. У тебя есть семья, у тебя есть дочь, есть шлюха эта твоя. Правда она стерва у тебя, и постоянно трахает твои мозги, но хоть какой-никакой, а это ведь тоже постоянный секс. Ик-ик-ик. А у меня этого ничего нет. Ни жены, и дети у меня так и не появились. И я тут подумал, а почему бы мне не взять у тебя твою семью, твой дом? Представь: я буду обнимать твою жену по ночам, а твоя дочь будет называть меня папочкой. Ик-ик-ик.
- Я убью тебя, гнида! Ты слышишь меня?! Я убью тебя!
- Да что ты заладил: убью, убью... Не бесись ты так, с-ссыкун! Я тебя просто разыгрываю. Боюсь, что у меня больше не получится посетить твой хвалёный домик, полежать в твоей мягкой постельке и намазать себе бутерброд с колбасой из твоего холодильника. Ты обламываешь мне это маленькое счастье. Я смотрю - ты тут побрякушки всякие подкупил, камеры слежения, датчики… Делаешь из своего дома линию Мажино?
- Я убью тебя, скотина! – закричал Вьёрк. – Ты меня недооцениваешь, ублюдок! Ты думаешь, что попал на слабака?! Думаешь, что тебе это всё с рук сойдёт? Нет, ошибаешься, с-сука! Я найду тебя! Я тебя найду и покажу тебе кое-что… Я покажу тебе, какой я ссыкун!
Но последние слова Вьёрк мог уже не говорить. В трубке больше никого не было.
Да, действительно, Вьёрк только сейчас заметил за собой это своё заведённое: убью, убью… Ну и что с того? Вьёрк с самого начала не желал дискуссии, а иного, кроме как угроз, задрот и не заслуживает!
Он был у меня в доме. На кухне он резал те самые булочки, которые Кордула позавчера привезла из булочной, намазывал на них масло, а Кордула потом прибирала за ним крошки и бесилась, то бишь это вопиющее свинство после себя оставил Вьёрк, распалялась, лишний раз покрывая Вьёрка голову и без того уже ставшими слишком частыми проклятиями. Вьёрк очень живо представил себе эту картину, и не сомневался, что всё именно так и было. Задрот и не пытался скрыть за собой следы своего прибывания, напротив, как и его оставленная записка, он хотел быть заметным. А Вьёрк вчера вернулся слишком поздно, чтобы ещё застать все эти следы задротова пиршества…
Постой! Откуда он знает о том, что я только что приобрёл «умный дом»? Он следил за мной? Да, он следил. Он специально отвлекал меня болтовнёй, пытался внушить мне, будто он сидит у меня дома, а сам… Но я раскусил твой замысел, задрот, я раскусил тебя. Ты проговорился, ты сам себя выдал! Однако, чтобы узнать, что я поехал к магазину бытовой техники, он должен был следить за мной от самого дома. Значит он всё-таки там был, был у моего дома и потом ехал за мной. Плёлся всю дорогу следом, а я не обратил на него внимания, не заметил слежки. Я слишком занят своими мыслями, меня буквально облепили эти мысли я перестаю замечать детали вокруг себя.
А раз так, значит он всё ещё здесь, где-то на парковке, затерялся среди машин.
Вьёрк, ещё прижимая смартфон к уху, стал ощупывать глазами окрестности.