- Нет, не надо полиции, - опомнился Вьёрк. – Я уже ухожу.
- Да, сделайте мне такое одолжение! Учтите, я останусь тут и прослежу пока вы действительно не уйдёте!
Вьёрк, шатаясь и придерживаясь за мусорные контейнеры, отправился к парковке, к своему автомобилю, к автомобильному креслу, где можно было бы укрыть голову от сжигающего солнца, уложить её на подушечку сиденья, не шевелить, не тревожить. Вьёрку уже было всё равно, что некоторые из этих контейнеров были с пищевыми отходами. От них воняло, над ними кружили мухи, из щелей пытались найти свой путь к свободе редкие опарыши. Он измарал об эти контейнеры ладонь. Но ему сейчас было всё равно. Кто думает о какой-то мерзости, когда у тебя у самого из головы вылупляется самый большой опарыш в мире? Ничего, доберусь до дома, и там я помою руки. Главное не забыть это, не забыть помыть дома руки.
……………
Когда Вьёрк опустился на сиденье в салоне своего автомобиля, принял полулежащее положение и, наконец, смежил веки, ему стало легче. Затылок, как и мечтал, он уложил на подушечку сиденья и поморщился, когда набитое место завопило от боли. И всё же эта боль не так страшна, как та, что ворочалась в глубинах его мозга. Та боль не унималась, как голову не клади. Правда, перестало тошнить и головокружение вроде как стихло, но это потому что я не шевелюсь, подумал Вьёрк, не кручу головой, не вращаю глазами. Как я не потерял сознание, пока плёлся до своей машины? Господи, как я ещё сумел устоять на ногах? Этому остаётся только удивляться. Ты ещё крепкий парень, Вьёрк, раз не отключился так просто, ты ещё крепкий парень!
И всё-таки у меня сотрясение головного мозга, возможно даже травма черепа. И это надо лечить, это надо лечить как можно скорее. И, кстати, тут недалеко, в каких-то триста метров от этой парковки расположена частная клиника, самая большая частная клиника в округе, крупнее, чем городская. Туда даже не требуется ехать на машине, тем более в таком состоянии. Я дойду туда пешком. Вот отлежусь маленько и пойду. Мне теперь стало полезней ходить пешком, даже не смотря на больной палец.
Часть 3 Глава 8
Вьёрк ехал домой уже совсем вечером. Голова всё ещё болела, разваливаясь надвое, болела несмотря на то, что он принял сразу две таблетки ибупрофена, каждому растресканному полушарию по одной, и ещё всяких пилюль для улучшения кровообращения. Он приобрёл их в аптеке по рецепту, а в машине была запасена бутылка минеральной воды. Лето всё-таки, Вьёрк всегда запасал в машине воду. За день вода сильно нагрелась, на вкус была кислой и противной, но всё же годной чтобы, запить таблетки.
В частной клинике его не приняли. Прям за стойкой амбулаторной приёмной консьержа, засевшая там плотно и тучно, потребовала от Вьёрка предъявить ей направление от врача. Вьёрк объяснял, что его только что тут у больницы избили и ему срочно требуется помощь, что он еле стоит на ногах… Нет! Без направления принять не могут! Берите такси, езжайте до врача, а потом уже возвращайтесь!
Они сделали это, они прогнали его, прогнали больного человека, отправили к другому врачу, домой, ко всем чертям. Подыхай где-нибудь в другом месте, только подыхай по установленным правилам.
Вьёрк едва живой вернулся к машине, выискал на смартфоне адреса ортопедов. Лишь третий согласился его принять без согласования времени.
Пока Вьёрк выискивал этих ортопедов, у него ко всему ещё разболелись и глаза, потому что этой личинке там, в голове, уже перестало хватать места, и она начала выталкивать эти самые глаза из глазниц. Разумеется, общий обед с семьей полностью провалился. Вьёрк, как мог передал Кордуле краткое звуковое сообщение о том, что его снова избили и он вынужден посетить врача. Он не мог говорить много, ему было тяжело говорить много. Он вообще не хотел ни с кем говорить. Кордула ответила ему одним словом: «Выздоравливай!»
Позже Кордула ему позвонила, но Вьёрк на тот момент находился в приёмной и не мог вести с ней разговор, но пообещал всё рассказать по прибытию.