По сути, итальянец знает Вьёрка уже давно, может доверять Вьёрку, а значит может оказать Вьёрку одну маленькую услугу. Он может раздобыть Вьёрку настоящий пистолет. Если этот шельма связан с криминальным миром, то раздобыть боеспособный ствол для него не так уж и сложно. Разумеется, Вьёрк заплатит.
Потому что, то новое ощущение свободы, которое приобрёл Вьёрк сегодня утром, нужно защищать. Потому что борьба за свободу и ружьё — лучше, чем просто борьба за свободу.
Конечно же, Вьёрк не маленький, Вьёрк понимает: покупка, хранение, а уж тем более ношение подобного оружия дело не шуточное, и за такое его могут загнать в тюрьму на несколько лет. Но ведь пистолет понадобится Вьёрку всего для одного выстрела. Ну может для двух, если постараться быть очень метким. После чего от ствола следует избавиться: выкинуть или зарыть где-нибудь в лесу на всякий случай. Для будущего. Если пушка краденная и засветила себя в другом преступлении, то это Вьёрку только на руку. Полиция начнёт связывать убийство преступника задрота с другими убийствами и в итоге может пойти по ложному следу.
А потом, когда с задротом будет покончено, когда перевоплощение Вьёрка в новую свободную от предрассудков личность свершится окончательно, надо будет разобраться с Кордулой.
Её вчерашнее поведение Вьёрку крайне не понравилось. Вчера она не просто отклонилась от сострадания к Вьёрку, вчера она более чем красноречиво продемонстрировала свою чуждость к нему, своё отдаление, свою нелюбовь. Так может поступить не просто чужой человек, так поступает человек, который ненавидит.
Вот уже почти двадцать лет, как он знаком с Кордулой и десять лет, как они женаты, и то, что происходит между ними сейчас, это десятилетний кризис. Явление распространённое. Многие не выдерживают и расстаются. За десять лет супружества каждый наконец убеждается в том, что муж никогда не меняется, а жена меняется быстро и не в лучшую сторону. Но может быть с этим можно жить? Здесь надо точно определиться: а хочется ли расставаться, а нужно ли расставаться? Каждый думает, что сумеет начать жизнь с начала. Но не тогда, когда тебе уже за сорок. Когда жизнь, по сути, уже подходит к концу.
С Кордулой следует разобраться. Не тянуть, и поговорить с ней очень скоро. Ведь она думает, что я подкаблучный, она тоже думает, что я ссыкун. Нет, Кордула. Я тебе ещё покажу… Я тебе покажу, какой я ссыкун!
……………
Как и планировал Вьёрк, он заказал у итальянца большую семейную пиццу.
Маленький итальянец встретил Вьёрка с радушием, но по его поведению Вьёрк не мог уловить, узнал ли итальянец своего нечастого клиента или нет? Однако, итальянец сразу же помрачнел, едва Вьёрк прямым текстом спросил у него о возможности достать настоящий ствол. Итальянец замолчал, что было совершенно не похоже на него. Он молчал, пока готовилась пицца, он молчал, пока горячую пиццу запаковывал в большую фирменную коробку, он молчал, принимая у Вьёрка деньги. И всё это время итальянец недоверчиво приглядывался к Вьёрку, прощупывал его.
Вьёрк понимал: итальянец не доверяет ему. Под Вьёрком мог бы оказаться полицейский.
Когда итальянец протянул Вьёрку коробку с заказом, он наконец-то произнёс:
- Это пиццерия, приятель. И я не торгую оружием, я делаю пиццу. Если тебе нужна пушка, приятель, то загляни в даркнет. Там ты найдёшь для себя всё что хочешь.
Часть 4 Глава 5
- Ты знаешь, что у нас дома была полиция?! – визгнула жена гневно. Она завизжала как та ещё бензопила, едва Вьёрк переступил порог дома. Можно только себе представить, как она его ждала, накручивая нервы в тугой узел, чтобы прям сейчас, тут, с порога взорваться. Вьёрк так и замер столбом, нелепо держа перед собой коробку с пиццей. Его как иглой пронзило, прямо в темя и пригвоздило к полу. Всё-всё радужное настроение испарилось, выдуло его из сознания ветром перемен, и большая пицца, предназначенная для весёлого застолья, опостыла, и даже казалась позорной, словно раскрыла за Вьёрком какие-то его непристойные и глупые намерения.
А дочь, оторвавшись от телевизора, поспешила добавить:
- Да папа, они забрали мой планшет!
- Они забрали из дома все компьютеры, даже мой ноутбук! – визжала жена.
- Какого хрена? – вышел из оцепенения Вьёрк.
- А вот это я тебя хотела спросить?! Чем ты тут таким занимаешься, что к нам врывается полиция и конфискует компьютеры на экспертизу?