- Суки! - резанул Вьёрк. - Суки! Они какому-то грязному бомжу поверят больше, чем мне, добропорядочному гражданину!
- Так ты это объяснишь нам? Я жду, Флюмэ!
- Что мне вам объяснять? Я и сам не понимаю, почему они так поступили? Я же тебе рассказывал: меня оклеветали! Этот бомж, этот грязный говнюк, который избил меня, который угрожал мне ножом, он просто наугад назвал меня педофилом и смылся, а эти идиоты решили под меня копать! Суки! Да что ж это происходит с полицией-то?! Туда что, одних баранов набирают?!
- Педофилом? Про педофила ты мне умолчал. Ты в последнее время слишком много от меня утаиваешь!
- А я, по-твоему, что, должен всем и каждому докладывать, как меня обзывает какой-то хулиган? Не это важно! Он меня многими словечками обзывал, так что, я про каждое слово тебе доносить должен? Мне важны не клевета этого отморозка, а его действия против меня!
- Как выяснилось, полиция считает по-другому! Ты что, Флюмэ, малолетками интересуешься?
- И ты туда же? Стоит задеть грязную тему, так вы все в неё охотно верите!
Вьёрк прошёл на кухню и гневно швырнул коробку пиццы на стол.
- Флюмэ, отвечай! – кричала жена, следуя следом.
- Я тебе не педофил! И полиция… Пускай проверяет наши компьютеры! Пускай! Они там всё равно ничего не найдут!
Но сам Вьёрк очень испугался. А вдруг найдут?
Сам он всегда старательно за собой стирал из хроники браузера свои путешествия по порно сайтам. Но так это ж от жены. Специалисты по киберкриминалу легко восстановят все эти данные. Впрочем, за компьютеры Вьёрк переживал мало, а точнее за один, за свой личный компьютер. Хотя, впрочем, может и Кордуле есть чего бояться. Ну уличат его в вуайеризме, ну да - неприятно, но не так уж прям что кошмар. В полицейские тоже не ангелы идут, и тоже со своими эротическими фантазиями.
Другое дело поставщик интернета на его смартфоне… По закону поставщик обязывается по истечению месяца стирать хронологию заходов в интернет, но, по общепринятому мнению, поставщик хранит информацию годами. Да, там в списке десятки тысяч левых адресов, но кто ищет, тот всегда найдёт. У полиции на вооружении специальные алгоритмы, которые быстро отсеют лишнее. Полиция не изъяла у Вьёрка его смартфон, но они знают его номер, и раз дело дошло уже до того, что они конфискуют все компьютеры в его доме, то пробивать интернет они станут в любом случае. Они действительно решили заняться этим расследованием. Они поверили навету какого-то бомжа…
А может дело не в педофилии вовсе? А может дело в чём-то другом? Ведь Вьёрк не знает, какую игру там, за кулисами, с ним ведёт Жан Люпиен. Он ведь может звонить в полицию, и как это у них называется, передать анонимную информацию. А проще сказать – оклеветать.
А может его заложил итальянец? Тот продавец пиццы может ещё помнит адрес Вьёрка, он же привозил ему пиццу на дом… Может донёс куда надо за вопрос о боевом оружии?
И да, позавчера Вьёрк искал в интернете средства самозащиты. Может какая-то страница обязана докладывать полиции о том, кто их посещает, а те: «Опля, Флюмэ. Знакомая фамилия. Где там наши акты? Давайте-ка проверим этого говнюка!»
Но ведь Вьёрк искал по официальным страницам и разрешаемые к приобретению средства.
По любому, на компьютере они ничего не найдут, разве что…
Разве что Вьёрк забыл, чего он там просматривал, чего он там выискивал, и чего он там написал. Возможно ли, что Вьёрк это мог забыть? Забыть так крепко, что не в состоянии вспомнить сейчас. Вспомнить не только того, чего он там просматривал, но и самого желания просмотреть чего-либо запрещённого он вспомнить тоже не может.
Я не сошёл с ума!
Или сошёл? Со всей этой историей очень трудно остаться благоразумным.
На Вьёрка вдруг навалилась ужасная грусть. Он вдруг явственно понял, что его планы на физическое устранение Жан Люпиена оказались преждевременными. Теперь, если Вьёрк его убьёт, то полиция тут же явятся к нему отрабатывать версию убийства. Он будет первым же подозреваемым. А значит единственный способ убрать Люпиена, это только если инсценировать самооборону. Подобное провернуть гораздо сложнее, и требует гораздо серьёзного продумывания. А тут как не думай, на деле всё может оказаться совершенно иначе, и там придётся импровизировать.